Остановились на ночевку, восстановить силы. Если Макс не полетел к Амаранту, не был нигде из близлежащих хуторов, куда он мог пойти…

Я спала в шатре Амаранта, мы просто спали, обнявшись, я кричала во сне и каждый раз просыпалась в его руках, под его успокаивающий шепот. Утром опять в путь, отряд решили разделить, но пришел вестник от Арии:

— Надя, я вспомнила, — слышался голос девушки, — за два дня до побега, Максу один из стражников рассказывал о пещерах, которые нашли недалеко от того места, где была помозейская стена. Он говорил, что там много волков. Макс был восхищен, что папа убил не всех волков и ему тоже хватит.

— Что? – Я еще раз прослушала вестник от Арии, — он хочет повторить твой подвиг! – с ужасом посмотрела на бледного Амаранта. Не сговариваясь, мы понеслись в сторону помозейской стены. Тоний срочно искал стражника, который рассказывал Максу о стае волков, постоянно отсылая и принимая вестники. Нужно было узнать, где эти пещеры.

Бедная Сайса почти спала на своем райте. Я хотела послать ее домой, поняв, что она кое-что скрывает от нас, но ее умоляющий взгляд, и я покачала головой: пусть сама думает. Сайса была беременной.

Еще четыре дня понадобилось, чтобы доехать о стены и найти эти пещеры. С каждым шагом биться со зверьем приходилось все больше. Я с ужасом думала, что где-то тут мой голодный испуганный ребенок, и словно открывалось второе дыхание, и уходила усталость.

Пещеры были многоярусными и огромными. Мне пришлось собрать всю свою силу в один кокон, а потом послать ее вперед по типу локатора, чтобы понять есть ли тут Макс. И о чудо! Я почувствовала его! Слезы сами по себе лились у меня из глаз, мы нашли его! Теперь нужно понять, как попасть к нему. Зелёные нити познающего тянулись в нашу сторону, но Макс слишком устал и был голоден, и сил было мало. Но он тут! И я все не могла взять себя в руки и успокоиться. Амарант взял на себя командование отрядами и просто пересел ко мне, прижимая к себе.

Через полчаса пути я пришла в себя, но он так и остался со мной. Я чувствовала его силу, и мне было легче. Пещера и правда была волчьей. Их было много и были они в несколько раз больше земных волков. Когда ход стал узким и пройти на райтах и лошадях стало невозможно, половину людей оставили с животными, а остальные пошли по узким и извилистым ходам пещеры вглубь. Я помню тот момент, когда моя золотая сила, истощенная за эти дни почти до простой пелены, коснулась дара познающего. Я почувствовала Макса и его тихое «прости». А потом я держала на руках его тело, в разорванной одежде, с окровавленном лицом и не подпускала никого, насыщая его своей энергией из последних сил пока была в сознании.

Проснулась в своей кровати, удивлённо осмотрелась.