"

"Подбегаю к двери и смотрю на то, как Влад включает воду в кране, сначала даже не обратив внимания на палочку на краю раковины. Поднимает на меня глаза, улыбается, а потом замечает мое выражение лица, прослеживает взгляд и натыкается глазами на тест. Хмурится. Берет в руку, забыв о чайнике. Время останавливается. Я даже вдох сделать не могу. Легкие прилипли к ребрам, неспособные вбирать в себя кислород. «Посмотри на меня, пожалуйста, посмотри», мысленно умоляю, не в состоянии сказать и слова. И Влад смотрит.

— Это Лизкин тест? — спрашивает, непонимающе сводя брови к переносице. — Почему не выбросили? Два дня здесь лежит?

Кажется, он и сам не верит в то, что спрашивает, потому что его лицо больше не таит в себе и тени улыбки. Почерневшие глаза сверлят меня, а я только открываю рот, чтобы что-то ответить, но выходит только едва слышимое:

— Нет.

Наверное, именно этого я и боялась. Смуглая кожа в долю секунды приобретает бледный оттенок, а потом и вовсе становится цвета рыхлой земли. Мне физически становится больно от того, каким отстраненным становится его взгляд. Каким пустым и напуганным. Тест в сильной руке начинает подрагивать. Вода с шумом проливается через верх чайника.

— Чей тест, Лиля? — спрашивает помертвевшим голосом, продолжая уничтожать меня опустевшими глазами. В них больше нет тепла, трепета и любви, плещущейся всего несколько минут назад там в комнате. — Лиля, это твой тест? — рявкает так громко, что от стен отлетает громкое эхо, заставляя меня вздрогнуть.

Вместо ответа мой желудок сводит судорогой, я лихорадочно прикрываю рот рукой и бросаюсь к унитазу, падая на колени и выплескивая все содержимое.

Сзади слышу странный звук, чем-то похожий на сдавленный стон, а потом рядом на пол приземляется тест. Никогда еще я не чувствовала себя такой жалкой и ничтожной. Беспомощной. Поднимаю глаза, вытерев губы тыльной стороной ладони и, наверное, именно в этот момент умираю. Руки Влада нервно вцепились в короткий ежик волос. Он смотрит на меня с неверием, паникой, ужасом. В его глазах именно ужас. Только теперь я поняла весь смысл слов Киры. Вот почему она говорила с таким знанием дела. Скорее всего в их истории все происходило примерно так же. Клятвы о любви, сумасшедшие дни и ночи, а потом она забеременела…

— Влад, — едва осиливаю произнести.

Телефон в кармане его джинсов разражается громкой мелодией. Рука любимого скорее на автомате тянется к карману, выуживает оттуда смартфон, Влад переводит взгляд на экран и бросает еле слышно:

— Я сейчас…

Шаталов делает шаг назад, два, выходит из ванны, а спустя несколько секунд входная дверь захлопывается, больно пронзая мою грудную клетку так, словно внутри нее разорвалась граната. Он ушел. Просто развернулся бросив и меня, и своего же ребенка.