Влад, заметив резкую перемену в настроении, с тревогой поинтересовался, нормально ли я себя чувствую, на что в ответ я сослалась на усталость. День и правда выдался долгим. Фотосессии, роспись, потом танцы и приклеенная к лицу улыбка. Нет, я была счастлива за новоиспеченных Богдановых, но на душе камень висел.

Мама сегодня ночевала у меня. От нее тоже не укрылось мое состояние, поэтому когда мы остались наедине на ее расстеленной кровати, она заботливо взяла меня за руку и заглянула в глаза:

— Лиль, у тебя все хорошо? Что-то ты мне не нравишься."

"Я снова вымученно улыбнулась. Кажется, на сегодня это была моя лучшая роль — Арлекино. Поднимать всем настроение и успокаивать, на то, чтобы веселить все внутренние душевные резервы иссякли. Поэтому ограничивалась хотя бы улыбкой, чтобы не вызывать подозрений.

— Все отлично, мам, устала очень. Сегодня высплюсь и завтра буду как новенькая копейка. — поцеловала ее в щеку и, пожелав спокойной ночи, прикрыла за собой дверь.

Я не хотела всех этих расспросов. Мне необходимо было остаться одной, чтобы понять что к чему. Больше оставаться в неведении не было никаких сил. На деревянных ногах и с дико колотящимся сердцем я спустилась, закрыла на замок дверь в ванну, достала тест и, прочитав инструкцию, сделала все, как велел изготовитель. Положила палочку на раковину и присела на край ванны.

От ожидания меня начало трясти.

«Ты не хочешь детей?»

«Сейчас — нет»

«Нет… сейчас нет…»

Категоричный ответ Влада подобно вьюге разносил леденящий холод внутри. По коже бежали мурашки, но это были не те мурашки, которые обычно вызывают чувственные прикосновения Шаталова, а те, что одолевают тело при сумасшедшем волнении. Когда организм томится в ожидании вердикта, и все внутренности начинает выкручивать.

Бросила взгляд на тест, и все внутри меня сжалось. Яркие красные две полоски даже не нужно было рассматривать. И хотя я догадывалась о положительном результате, все же увидеть воочию оказалось подобно ушату холодной воды. Дрожащими руками прикрыла лицо и не сдержала всхлип. Я так и не поняла, что он означал — счастье оттого, что внутри меня зародилась новая жизнь, или страх липкий и черный от будущей реакции Влада.

Господи, я ведь не собиралась беременеть. Не хотела привязывать его к себе ребенком, заставлять быть рядом не по собственному желанию, а потому что так складываются обстоятельства, а выходит совсем наоборот. Словно сделала это специально. Из страха снова потерять — забеременела. Вероятно, он именно так и подумает, но с другой стороны, Шаталов любит меня. Все его поступки, взгляды, наполненные кроткой нежностью, клокочущей страстью буквально вопят об истинности его чувств. Он не бросит нас. Правда ведь? Не знаю, у кого я спрашивала. Я больше ничего не соображала.