— Они же еще так мало знакомы! А вдруг он… Ну…

— Сережа, — рявкнул царь. — Чего ты тут, как индюк курлычешь? Тебе уже все сказали, что парень хороший! Чего ты упираешься⁈

— Да не упираюсь я! — развел руками генерал. — Вдруг она еще не готова? Она же еще совсем ребенок.

Все в кабинете закатили глаза. Даже царь.

— А кто говорил, что если Кузнецов победит, то подумаешь на счет свадьбы? — напомнил ему Нахимов.

— Так это ж только подумать!

В кармане у Кутузова зазвонил телефон.

— Крепитесь, Сергей Михайлович, — улыбнулся Белозеров, первым догадавшись, кто это.

Генерал посмотрел на экран, скривился, встал и вышел из кабинета.

— Да, дорогая, — ответил он.

— Сережа… — голос Марфы Андреевны звучал совсем не приветливо. — Я тут сижу, смотрю финал Универсиады…

— Да, дорогая, мы тоже, — вздохнул он.

— Не перебивай! — гаркнула она и продолжила фальшиво спокойным голосом. — Я, конечно, рада за Михаила, но не искренне. Но меня возмутило не это.

— Да, доро…

— Я сказала не перебивай! — прошипела она. — Ты слышал, что он ляпнул? Сережа! Этот парень странный! С амнезией! Непонятно откуда взявшийся пацан, который чуть больше чем за полгода смог выиграть Мировую Универсиаду! Ты скажи, такое возможно?

Генерал молчал, ожидая дальнейшего монолога любимой жены.

— Ну и чего ты дышишь в трубку⁈ Отвечай!!!

— Да, дорогая. Например, Есенин…

— Да вы задрали меня со своим Есениным! Саша то! Саша се! Теперь еще и Кузнецов мелькает везде, где только можно! Ходила вчера с девочками смотреть гонки, и знаешь кто там занимает первую строчку рейтинга?

— Кузнецов Михаил? — улыбнулся Кутузов.

— Тебе смешно⁈ Я смотрю, ты там в компании Петра Петровича забалдел! — она сделала громкий вдох. — Первую строчку занимает некто Шумахеров! Личный, блин, водитель твоего обожаемого Михаила!

— Он не мой обожаемый… — пробубнил Сергей Михайлович.

— Скажу прямо, я не в восторге от того предложения, которое он сделал нашей Машеньке! Я уже сказала почему.

— Марфа… Послушай, я не буду говорить, что рад такому исходу, но все же надо уважать мнение нашей дочери…

Жена попробовала что-то вставить, но генерал просто продолжил говорить.

— Да, то, что ты сказала про Михаила, действительно странно. В его биографии много пятен, но, тем не менее, он хороший человек. Он столько раз помогал и мне, и Пете. Спас Нахимовых в Японии. Ездил с Есениным и Дункан на миссию, и те остались им довольны.

— Но…

— Думаешь, если Кузнецов был каким-то не таким, Саша или Петр Петрович его признали бы? Особенно царь?

— Нет, но…

— Еще раз, дорогая, наши с тобой хотелки и желания — это наши хотелки и желания. Маша сама пусть решает, а я и, надеюсь, ты поддержишь ее в любом случае.

— Конечно, но все же…

— Я не буду вмешиваться.