Агент Первого тайного отдела сообщил, что они взяли под стражу того, кто меня заказал, и теперь вывозят из страны.

— Ого, молодцы! — сказала Лора. — Даже интересно, как этого гражданина вывезут?

— А я бы хотел с ним поговорить, — сказал я и отправил соответствующее сообщение.

Ответ не заставил себя долго ждать:

«Только с разрешения Его Величества».

Что ж, ответ был вполне ожидаем. Думаю, это не будет большой проблемой.

В отеле мне дали время, чтобы перекусить, принять душ и еще раз переодеться.

Именно в этот момент я почувствовал, что последняя деталька Болванчика оказалась на свободе и уже летит ко мне. Надеюсь, Мика не сильно возмущалась.

И как же удачно, что я обнаружил пакетик с остатками кристаллов, которые мне вручил Звездочет! Это просто спасение.

До пресс-конференции оставалось минут десять, так что я обложился кристаллами и начал восстановление.

Поняв, что меня пока лучше не беспокоить, Маша начала собираться. Все же Йохан сказал, что в связи с последними событиями, Марию Кутузову тоже хотели видеть на встрече, и моя будущая супруга принялась выбирать красивое красное платье под цвет волос.

А когда время пришло, мы спустились в конференц-зал, где нас посадили за длинный стол.

В помещении находились только репортеры. Лора старалась максимально отслеживать все записи, и на всякий случай подтирала, если было что-то провокационное.

Собственно, пресс-конференция оказалась совсем не интересная: задавали банальные вопросы про мое будущее и прочую фигню.

Удивило и то, что некоторые знали о моем задании с Есениным, но в остальном — скука.

Мероприятие продлилось далеко за полночь. Я постарался ответить на все вопросы. Сами понимаете, честь страны и института… Звездочета, как моего сопровождающего, также спрашивали, но больше про мое поведение и успехи в институте.

И, конечно же, Маша не ускользнула от каверзных вопросов. Но отдаю ей должное: она очень хорошо держалась перед прессой. По крайней мере, лучше чем я. Она ловко уходила от неудобных вопросов и умудрялась сама подкалывать некоторых корреспондентов, когда те пытались перейти черту.

В номер мы буквально ввалились, уставшие как черти.

— Лучше бы закрыли несколько метеоритов, — пробубнила Маша, когда мы синхронно упали на кровать. — Эти интервью сильно выматывают.

— И не говори! — вздохнул я, закрывая глаза. — Теперь я понимаю Сашу. Он делает, что хочет, и интервью никому не дает.

— Зато мой отец очень любит эти пресс-конференции."

"Маша все же нашла в себе силы, встала и начала стягивать платье. Мне это показалось таким сексуальным, что я не удержался и начал ей помогать.

— А говоришь, что устал, — лукаво улыбнулась она.

— Открылось второе дыхание!

Собственно, эту ночь я тоже не особо много поспал.