А вот потроллить за все хорошее, что устроил мне… Пожалуй…

Потому отвечаю максимально нейтрально:

- Себе-то хоть не ври… - но потом все равно срываюсь, -  как тебе, в образе рогоносца, кстати? Круто, да?

- А ты злая, я и не знал, что настолько…

Ой, обидка… Печа-а-аль…

- Ты хорошо на меня повлиял в этом вопросе… Помог…

- Не будь пошлой… - морщится Женя, - тебе не идет… Хотя… Чего еще ждать от провинции… Кристина мне всегда говорила...

- Нахуй пошел.

- Насть... Я не в том смысле… - тут же сбавляет он обороты, но мне все окончательно надоедает и потому давлю:

- А я в том. Пошел. Нахуй. Это туда. – И фирменным жестом Егеря указываю дорогу, а то мало ли… Запамятовал вдруг.

- Настя, давай перестанем уже ругаться и спокойно обсудим наши отношения…

- У нас нет отношений, Жень. Свали уже. Зря я тебя пустила. Зря я вообще с тобой…

- Зря? – он неожиданно шагает ко мне и резко хватает за локоть, и лицо его в этот момент становится настолько жутким, что приходит понимание – не стоило пускать… Идиотка…  - Зря? – продолжает шипеть Женя, сжимая пальцы на локте уже до боли, -  это когда ты решила, деревенщина тупая? Когда тебя тут два кобеля ебали? Всегда знал, что ты – тупая сучка! Только пиздой и думаешь!

- Как ты заговорил красиво! – рычу в ответ, теряя контроль и страх, нашариваю за спиной хоть какое-то орудие для защиты и страшно жалею о собственной глупости и сострадательности, – а как же потомственный московский интеллигент? Куда делся?

- Да ты недостойна того, чтоб с тобой по-другому… А-а-а!

Он отшатывается от меня и визжит неожиданно высоким голосом, закрывая голову руками.

Но я с некоторых пор потеряла возможность сострадать, а потому размахиваюсь еще раз и бью снова со всей силы разделочной бабушкиной доской, которую, кстати, тоже дед делал из цельного дубового полотна, прямо по рукам, прикрывающим макушку.

- Свалил отсюда, пока живой!

Приказываю и удивляюсь, что голос-то спокойный. Наверно, предел наступает критический, порог, после которого – все, прекращаются страдания. И начинается логика.

Женя отползает в сторону двери, гремит в сенях ведром, вываливается наружу, прямо в снег.Отставляю доску, которой соприкосновение со слабенькой черепушкой бывшего никакого ущерба не нанесло, и подхватываю берданку, удачно оставленную Егерем прямо у двери в сени, справа, возле вешалки.Проверяю патрон, выхожу на крыльцо.Гостя дорогого провожать.Проводы с гарантией, так сказать.

Женя сидит на снегу, красном от крови, но не настолько, чтоб это было критичным.Крепкая , все же, черепная коробка.Непонятно, почему, кстати, защищать-то там вообще нечего.

- Живой? – спокойно спрашиваю и указываю берданкой путь, - пошел!"

"- Су-у-учка… - стонет Женя, вытирая кровавую руку о снег, - вот ты су-у-учка… Я же по-хорошему хотел…

- Мне не интересно.