А Кристина так и осталась лежать на диване, пристально разглядывая кристалл, борясь с желанием тут же броситься и активировать его. Она могла бы рассказать Рэму, что жива.

Если бы он только смог ее простить и, если бы только захотел ее выслушать. Как же хочется его увидеть, погладить по непослушным волосам и крепко обнять, уткнувшись в широкую грудь носом и вдохнуть его запах. Но разве он сможет ее простить? Наверное, нет. Ну и что? Она бы просто сказала ему, что жива, чтобы он не винил себя в ее смерти и все, а потом он отправил бы ее домой. Стоило об этом подумать, как слезы навернулись ей на глаза, и она смахнула их рукавом. Нет, она не сможет этого сделать! А если он ее не отпустит обратно? Она не будет снова оставлять маму одну. И, тяжело вздохнув, отвела взгляд от кристалла, не заметив, как за ней из прихожей молчаливо наблюдала мама.

Прошла уже почти неделя с того визита Ривли и все эти дни тянулись для Кристины мучительно долго. Она не могла ни на чем сосредоточиться, часто отвечала невпопад и не могла стереть со своего лица задумчивого выражения. Все ее мысли занимал Рэм и тот злополучный кристалл, который лежал в шкафу. Она раз за разом представляла, как разламывает его и оказывается в замке. Прокручивала все варианты развития событий, начиная от их с Рэмом свадьбы и заканчивая своей виселицей. Или как там еще казнят преступников? Но в последний вариант она никогда искренне не верила. Ну не мог Рэм так с ней поступить. Она вспоминала их последнюю близость, то как он обнимал ее, целовал, она чувствовала его нежность и боль. А ведь он тогда переживал за нее. Ей так хотелось в это верить, очень хотелось. Неизвестность сводила с ума и мешала нормально жить.

В конце концов, первой не выдержала Алла Сергеевна. В один из дней, когда Кристина вернулась с прогулки, она ждала ее, сидя на кровати в ее комнате. Рядом стоял небольшой чемодан, а в руках она держала белый конверт и кристалл.

— Мам, что ты делаешь? — севшим от волнения голосом, спросила Кристина.

— Ты любишь его? — она не ответила на вопрос, задав встречный.

Кристина столько раз думала над этим вопросом. Пыталась бороться, отказываться от этого чувства, убеждать себя, что это неправда, но сейчас ответ сам слетел с ее губ.

— Да. — тихо прошептала она и опустила глаза.

— Тогда ты должна идти к нему и сказать ему об этом. — Кристина посмотрела в такое знакомое и любимое лицо мамы и поняла, что это решение далось ей очень непросто. На красивом лице виднелись следы недавних слез, но глаза смотрели ласково и были полны материнской любви.

— Мамочка, — бросилась к ней Кристина и зарыдала в ее объятиях, — я не могу! Как я оставлю тебя одну?

— За меня не переживай, я буду счастлива, если буду знать, что ты обрела свое счастье. А сейчас твое сердце не здесь.