А скажи мне, половые акты в последние два месяца были?

Говорить про Мирона не хочется. Даже думать, но врать врачу глупо.

— Были.

— Секс был незащищенный?

— Без презервативов, но он вроде не в меня, то есть…

— Даже прерванный половой акт несет опасность оплодотворения. Судя по твоей матке, ты была беременна.

— Была? – облизываю пересохшие губы, я ведь даже подумать не могла…

— Была. Очень часто при стрессах на ранних сроках происходят выкидыши. Стресс был?

— Был, — закрываю лицо руками, чувствую, что начинаю реветь, а остановиться не могу."

"Мое нынешнее состояние, очень похоже на то, когда я узнала о потерянное ребенке.

Я о нем не знала, не придумывала ему имя, не собиралась покупать кроватку. Так же и здесь, я даже не думала, что Алекс может меня не любить. Что весь этот год, каждый день со мной он был одержим другой женщиной. И это знание опустошает меня. А вдруг я бы жила иначе? А, вдруг я бы уже была счастлива, а не лила слезы, смотря на стены, в которых никогда не смогу больше жить?

— Саша? – дверь открывается, закрывается и рядом на корточки садится Алекс, вытирая мне слезы.

Он и тогда вот так смотрел на меня.

Волновался, переживал. Как же легко я поверила в его чувства, как же быстро эта ложь привела к моему падению. Не чувствуя любви, я начала искать ее у Мирона. Дура, боже, какая я дура.

— Прости, что накричала на тебя. Просто ты так на нее смотрел, что я все поняла, — начинаю говорить, готовясь признаться в собственных грехах. И уже не важно, что послужило причиной. Просто я готова за них ответить.

— Ты всегда была умной девочкой, Саша. Но я не успел тебе сказать. Это ничего не значит. Ничего не меняет.

— Что именно?

— Лариса. Она сейчас сядет в тюрьму, я наконец освобожусь от нее и буду посвящать все время тебе.

Я не отпущу тебя, чтобы ты там себе не напридумывала. Я очень соскучился, — тянется он к моим губам, но я не выдерживаю, вскакиваю, ничего не понимая.

— Ты так говоришь, словно сам ее туда посадил...

— А так и есть. Она заслужила. Зато теперь мы можем спокойно быть вместе. Больше ничего нам не помешает, — улыбается он и я впервые его боюсь, потому что сейчас он не кажется мне причалом, сейчас он стал вулканом, который вот-вот рванет.

Глава 40. Сашка

— Нет, Алекс, ты не понимаешь.

— Чего я не понимаю, малышка? У нас ведь все хорошо.

Поводов для ревности больше нет. Лариса в тюрьме. Твой уродец за границей. Есть еще причины для выноса мне мозга?! – делаю снова шаг назад, но он вжимает пальцы в мои плечи, делая как можно больнее и меня потряхивет. Внутренний голос говорит, что сейчас не нужна правда, сейчас нужно его успокоить и бежать как можно дальше, но другая сторона, всегда виноватая сторона шепчем, что я заслужила это.

Заслужила этот гнев.

— Я не могу быть с тобой. Я не люблю тебя. Ты не любишь меня.