— Я же сказал: в Же-не-ву! — по слогам повторяет Руслан.

Да. Сказал. Но я не готова это слышать.

Ян…

— А мой салон? — лепечу я, пытаясь найти причину для отказа.

Это слабая попытка. Чертовски слабая, но всё же…

— Что — твой салон? — с вызовом дёрнув бровью, муж отставляет бокал и ставит локти на стол. — Твой салон не приносит нашей семье деньги. Ты лишь выплачиваешь кредит за него каждый месяц. Так вот: я перевёл Соболеву оставшуюся сумму. Теперь ты ничего не должна. Можешь просто оставить кого-то присматривать за ним или совсем избавиться от этого бесполезного бизнеса.

У меня падает челюсть, но шок быстро сменяется яростью. Я резко опускаю бокал, и янтарная жидкость расплёскивается по столу.

Плевать!

Вскакиваю из-за стола и отрезаю, смерив мужа непреклонным взглядом:

— Я не поеду!

Хочется топать ногами. Смахнуть со стола грёбаную посуду и каблуком раздавить осколки… Но я лишь расправляю плечи и решительно выхожу из столовой.

Бежать! К чёрту всё! Наплевать, куда! Надо просто сбежать от Руслана!"

"В гостиной перехожу на бег. Вихрем поднимаюсь по лестнице и залетаю в спальню. Распахнув дверцы шкафа, хватаюсь за чемодан… И не успеваю даже испугаться, как этот чемодан внезапно выскальзывает из моих рук и летит в стену.

Жёсткие мужские пальцы тут же сжимают мои запястья. Вторая рука Руслана хватает за горло. Под натиском его тела я очень быстро оказываюсь прижатой к стене.

— Куда ты собралась, Викуль? — голос до мурашек ласковый, но взгляд режет словно бритва.

— Я не поеду… — через стиснутое горло вырывается лишь шёпот. — Не хочу жить в Женеве.

Внутренности завязываются в тугой узел. Бессвязные мысли, бешеный стук сердца, дрожь во всём теле — у меня начинается паническая атака.

Я не знаю, что делать!

Смириться? Позволить Руслану управлять мной?.. Или хотя бы попытаться бороться за свою жизнь и свободу?

— Ты — моя жена, — говорит Руслан с неестественным спокойствием. — И будешь следовать за своим мужем. Неужели ты этого не понимаешь? Ты и я — только вместе, и никак больше, — отпустив моё горло, указательным пальцем проводит по щеке. — Ты же плод моего творения! Я дал тебе это лицо — и я же могу его забрать!

Твою мать! Псих! Монстр! Чудовище!

— Я… Я понимаю, — сдерживая дрожь и тошноту, наполняю свой голос смирением.

 — Не хочу этого, но поеду.

— Во-о-т! Умница! — ликует Руслан и тут же припадает к моим губам в жадном поцелуе.

Я стою смирно, позволяя себя целовать, в то время как горло наполняется желчью.

Ненавижу его!

Боюсь его!

Почувствовав мою напряжённую неподвижность, муж тут же отстраняется и освобождает мои руки. Его лицо недовольно морщится.

— Я понимаю, Вик… — качает головой, — могу тебя понять. Ты выросла в богатой семье. У тебя было всё, что ты хотела. А потом этого лишилась.