Первое мое желание — изобразить, что не заметила, и через черный ход сбежать на остановку. Абсолютно ненормальная реакция, учитывая, что нам нужно встретиться и обговорить суд.

Но реализовать свой план не успеваю. Следователь уже увидел меня и идет навстречу.

— Привет, красавица, карету ждешь? Я вместо нее. — Он протягивает руку, словно мы давние приятели или коллеги.

— Здравствуйте. Если Марка нужно подождать, я подожду. — Пячусь назад.

— Шаталова не будет. Пошли в машину.

— Он не предупреждал, что сегодня меня повезете вы.

— Иногда обстоятельства возникают внезапно. — Распахнув дверь, Глебов кивает в сторону салона.

— И все равно... Я дождусь Марка. — Начинаю оглядываться по сторонам, продумывая, кого звать на помощь.

— Некого тебе ждать, — хмыкает следователь и распахивает другую дверь. Заднюю. С огромным чемоданом на сиденье. Пакетом и тапочками поверх всей этой картины."

"От увиденного я впадаю в ступор. Все эти вещи мои. Еще утром они были в доме Шаталова. И никто ничего не собирал.

— Узнаешь добро? — Радушная улыбка тает на лице Глебова.

— Да...

— Тогда должна понять, что ни к какому Шаталову ты не поедешь. — Он захлопывает дверцу. Громко. Будто машина не его. И снова командует: — Всё, быстро внутрь. Нечего тут фейсами светить. Не то время.

Не знаю почему, но верю сразу. И в то, что не повезет. И в то, что придется ехать. Внутри все клокочет от напряжения. Каждый шаг дается с трудом. И все же я дохожу до машины, послушно опускаюсь на пассажирское сиденье.

— Молодец, — хвалит Глебов. — Теперь бардачок открой.

Он заводит машину, и мы трогаемся.

— Там тоже мои вещи? — вырывается с нервным смешком.

— Твои, — подтверждает следователь. — Документы на перевод в столичный мед и остальное.

— Перевод? — Я беру целую стопку всяких бумаг и от шока роняю их себе на колени.

— Все как в Питере. Второй курс. Такой же поток, — торопливо начинает перечислять Глебов. — Кстати! По поводу общежития можешь не беспокоиться. Снимешь что-нибудь приличное. Вот наличка. — Он достает из-за пазухи тугой конверт и передает мне. — Прямо сейчас заедем в банк. Положишь на счет.

— Что это? — Конверт жжет пальцы. — Зачем?

— Затем, что теперь ты Градская Елизавета Ивановна.

Так и не дождавшись, когда сама посмотрю документы, Глебов одной рукой вытаскивает из стопки бумаг свеженький паспорт и сует его мне.

— Можешь забыть о прежних счетах, нужен новый. А заодно билет на поезд.

— Я... ничего не понимаю. — Теперь окончательно теряюсь.

Пачка денег, новые фамилия и отчество. Место в вузе. Чемодан...

— Защита свидетелей. Нужно было сделать тебе все это с самого начала. Теперь как уж есть.

— А суд? — спохватываюсь я. — Он послезавтра. Я не могу никуда уехать.

— На суде обойдемся без тебя. Ты теперь не такой уж ценный свидетель.