— Чертит пальцами линию от груди к животу и легко касается влажной зацелованной плоти.

Этот жест вместе с приказом отключает во мне что-то. Боль пока не утихла, но я принимаю член глубже и глубже. Страх все еще мешает расслабиться, но горячие пальцы в развилке ног гладят так правильно и нежно, что не могу сопротивляться.

— Марк... — Одновременно с его именем сама делаю первое движение навстречу.

— Охуенная девочка.

Не позволяя сделать самой себе больно, Шаталов притормаживает меня. И ласкает все быстрее и настойчивее. Платит удовольствием за каждый свой толчок.

— Это... — Перед глазами все кружится.

Еще минуту назад не хотела и думать о таком сексе, а сейчас уплываю от новой заполненности и сладкой боли. Слишком стремительно для прежней осторожной Лизы. И идеально — для какой-то незнакомой, безумно-отчаянной.

— Так, хорошая моя, так.

Марк считывает мои эмоции лучше меня самой. Замечает перемены и ускоряется. Сносит своей заботой и порочной лаской все запреты и страхи. Пропитывает насквозь желанием и свободой.

— Я тебя... — Признание в любви рвется с губ вместе со стонами и рыданием. Уже не могу себя сдерживать. Ни в чем.

Кажется, ни одна сила на земле не способна остановить. Хочу ему сказать. Плевать, что будет потом. Неважно, что не вовремя и что не услышу никакого ответа.

События сегодняшнего вечера, словно фрагменты мозаики, встраиваются в одну яркую картину. На ней лишь я и Марк.

Но оргазм взрывается такой яркой вспышкой, что теряюсь во внезапной глухоте и немоте. Задыхаюсь от нахлынувшей волны жара и наслаждения.

Превращаюсь во что-то незнакомое. Безвольное и слабое. Такое доступное и счастливое, что выплескиваюсь вся.

Пульсацией. Крупной дрожью, которую невозможно остановить. Смехом, разрывающим легкие. И водопадом слез.

Глава 24. Счастливая

Чем больше в мужчине тайн — тем сильнее притяжение.

После нового опыта я не могу избавиться от ощущения, что мы с Шаталовым стали ближе.

Может быть, просто очень хочется этого. Может, что-то другое. Но встреча с блондином теперь кажется далеким прошлым, а все мои страхи — женскими глупостями.

Без них словно крылья за спиной вырастают. Наверное, именно так чувствуют себя люди со старческой деменцией или слабоумием. Никаких тормозов. Никаких опасений Только улыбка, которая не сходит с лица и во сне.

Необычное для меня состояние. Каждый раз, когда вижу Марка, мысленно признаюсь в любви. А в реальности целую, даже когда ему неудобно или он чем-то занят.

Последствия настигают быстро. Спустя неделю такого амурного безумия я забываю и о предстоящем суде, где должна дать показания, и о прошлом Шаталова.

Как последняя дура, начинаю стоить планы и селю в спальне Марка свои тапочки и расческу. Не думаю ни о чем, кроме учебы и любимого мужчины.