— Дверь за собой закрой!

Любимая фраза Шаталова. А теперь и моя.

Никогда бы не подумала, что вот так посылать кого-то настолько приятно. На радостях тут же начинаю придумывать следующее предложение, короткое и емкое — в стиле моего мужчины.

Но блондин больше не испытывает судьбу.

— Да пошли вы... — ворчит он себе под нос, и уже через секунду раздается хлопок двери.

Глава 22. Откровение о...

О заботе лучше видно по поступкам.

После хлопка тоже срываюсь. Барный стул опасно кренится, когда я налетаю на Марка. Лишь благодаря звериной реакции Шаталова мы не падаем на пол.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо... — шепчу, целуя его везде, куда могу дотянуться. В лоб, в нос, в ухо, в ключицу.

На радостях хочется покусать. Оставить отпечаток зубов или засос.

Крыша на реактивной тяге летит вниз. Однако впервые Марк не отвечает и не пытается добраться до моего тела. Он как памятник — твердый и неподвижный."

"— Прости. — Понимание остужает. Руки стекают с мужских плеч и прячутся в длинных рукавах халата. — Испугалась, что ты согласишься отдать меня.

Между нами все открыто, потому и сейчас говорю как есть.

— А тебя можно отдать? — Марк смотрит сверху вниз, как на неразумного котенка.

— Но ведь у тебя так было... — Прикусываю язык.

До этого момента думала, что стала для Шаталова особенной. Неделимой и настолько ценной, что ради меня можно выгнать из дома давнего друга.

Теперь картина мира, нарисованная наспех от счастья, неожиданно тускнеет.

— Ты правильно сказала. Это было у меня. — Марк поправляет на мне халат. Потуже затягивает узел. — А не у тебя. Чувствуешь разницу?

— Я решила, что тебе... это нужно.

Ощущаю кожей, как на лбу проступает слово «ДУРА!». Заглавными. И с восклицательным знаком. Не впервые рядом с Шаталовым. Но сегодня особенно ярко.

— Нужен воздух. Еще вода и сон. А то, о чем мы говорим, потребность из другой категории.

— Ты говорил, что предпочитаешь именно так... парами. — Последнее слово дается с трудом.

Мы впервые обсуждаем сексуальные интересы Марка. До этого они были страшилкой, о которой я старалась не вспоминать.

Наверное, зря. Судя по тому, как потряхивает, за три недели страшилка набрала силы и обросла метастазами.

— Это не то развлечение, где достаточно желания одного. — Развернув к себе спиной, Марк легонько подталкивает меня вперед.

— То есть со мной ты не думаешь, как это было бы?..

Шаталов ясно дал понять, что разговор закончен, но джинна уже выпустили из бутылки.

— Тебя не должно волновать, что я думаю.

Злюсь, похоже, не только я.

— Ты ведь хотел бы, чтобы он остался? Чтобы взял меня, как ту брюнетку... — Оглядываюсь в сторону нашего дивана.

За последние дни и ночи Марк трахал меня на нем столько раз, что, казалось, не осталось и следа от прежней брезгливости.