Но Балаама интересовало то, что оборотень прожил в прошлом и проживет в будущем.

Перед алым взором, в которым клубилась лава Преисподней, замелькали образы. Бездыханная блондинка в руках незнакомого мужчины.

“А вот и мать”, — демон погрузился глубже, словно проматывая настоящее, выхватывал рывками то, что еще не случилось.

“Ничего примечательно”, — разочарованно заметил.

Он хотел прервать поток видений, сообщив оборотню, что не заинтересован в сделке, пока не увидел ее. Волчицу. Юную, с гибкой фигуркой, шикарными волнистыми волосами, прикрывавшими высокую грудь, и обнаженные плечи.

Девушка только проснулась, она раскинула руки, потянулась и приподнялась на локтях, глядя прямо в глаза Балаама.

“Доброе утро”, — прочитал по ее губам. Волчица добралась до края постели и протянула руки, прося объятий.

Демон вновь ощутил жар в груди, но он отличался от того безжалостного жжения во время призыва. Это было приятное и непривычное чувство. Жаркое, но не причиняющее боль; тянущее, но не доставляющее дискомфорта, наоборот, Балаам желал этих новых ощущений, недоступных ему ранее.

Он мог поклясться, что почувствовал прикосновение женских пальцев на своих плечах. Теплые, нежные, несмелые. Его губы запомнили легкий дразнящий поцелуй. А в голове отпечатался аромат персика.

Демон зацепился за девичий образ, листал будущее оборотня, выхватывал ее, рассматривал в мельчайших подробностях, пока еще не доверяя своей догадке.

Неужели спустя несколько тысячелетий он встретит ее — пару, способную принести ему наследника?! Способную сделать его сильней! Способную любить безраздельно!

“Не может быть!” — Балаам прекратил хоровод картинок, чтобы произнести:

— Вот теперь я готов заключить сделку. Во-первых, ты, Александр, забываешь мой небольшой должок, а во-вторых, ты, волк, при следующей нашей встрече отдашь мне то, что я потребую. Возможно, мне понадобится всего лишь крохотная услуга: кружка воды, к примеру, или…"

"— Стоп! Стоп! Не соглашайся, — вклинился князь.

— И все эти мелочи в обмен за спасение твоей матери. Считай меня альтруистом, — закончил Балаам.

— А если ты потребуешь чью-то жизнь? — спросил молодой волк.

— Нет, даю слово. Я не буду от тебя требовать ничью жизнь. Александр свидетель. По рукам? — демон протянул раскрытую ладонь. — Разорви круг. Просто сотри границу, если не передумал, конечно.

Оборотень чиркнул носком ботинка по полу, растирая на камне запекшуюся кровь и сажу:

— Я согласен.

“Какой прекрасный день, — довольно отметил Балаам, сжимая горячую ладонь. — Молодой волк добровольно отдал собственную дочь. Еще не рожденную дочь…”.

* * *“Вот она, истинность”, — демон присел у бездыханного тела молодой женщины.