Обнял за талию и слегка сжал.

– Спасибо, – произнес тихонько, скользнув губами по ее скуле. – Мне еще никогда никто не пек кекс.

– Даже мама?

– Мама не считается, это как опция по умолчанию. Ни одна девушка – прости, что вспоминаю их – никогда не предлагала мне испеченный ею кекс.

– А я и не предлагаю. – Полина задрала подбородок, глядя на меня свысока, и я улыбнулся.

– Задира моя, – произнес ласково и накрыл ее губы своими.

Я не целовал, просто терся о ее губы, ловя кайф от тихих стонов и улыбок, которые я тут же поглощал своим ртом. С ней было круто просто находиться рядом. Просто тереться, прижиматься, ласкаться. Никогда такого не испытывал, поэтому теперь все воспринималось острее. У меня как будто появилось новое, седьмое чувство, которое существовало только для Полины.

– Пойдем, Эмиль, ужин готов.

– Давай поцелую пальчик, который болит.

– Он уже не болит. – Кукла с подозрением посмотрела на меня.

– Ну что ты все время ждешь какого-то подвоха? – выдохнул я, закатив глаза. – Давай поцелую.

Поля протянула мне указательный палец, и я легонько прижался к нему губами.

– Обработала? – она кивнула. – Умничка. Ну давай, теперь можно и поесть.

Полина усадила меня за стол, быстро накрыла его, и я принялся за ужин. Через пару минут и она присоединилась ко мне.

– Очень вкусно, – похвалил я.

– Не рассыпайся в комплиментах, мясо готовила мама, – с улыбкой произнесла Кукла.

– И маме скажу, не волнуйся. Но я еще никогда не ел так искусно приготовленную гречку.

Поля закатила глаза, на что я усмехнулся, а потом вдруг стала серьезной.

– Эмиль, расскажи, что случилось, – попросила она.

– Поль, я расскажу вкратце, но ты должна меня услышать. И не ту часть, где все плохо, а ту, где все будет хорошо.

– Мне не нравится начало, – отозвалась Полина.

– Да я тоже не в восторге, но ситуация непростая. Ты и мама должны на время переехать ко мне.

– Что? – медленно и тихо спросила Полина. – В честь чего это?

– В общем, замес такой: у меня некоторые… гм… неприятности. Я перешел дорогу чуваку с длинными руками. На ребят, пока я тебя отвозил из лагеря, напали. Сейчас все вопросы закрывает мой зять Касим, но он сказал, что вам с мамой небезопасно оставаться в этой квартире. Короче, пока все не уляжется, вы должны пока переехать ко мне.

– Она не согласится.

Услышав ответ, я прищурился. Если я что и знал о Федотовой, то это то, что лгунья из нее паршивая. И сейчас Поля сослалась на маму, потому что сама боялась переехать ко мне. Интересно, она страшилась меня или перемен, что нас ждали? Я сжал челюсти, чтобы не сорваться на скандал. Хватит уже. Полина ясно дала понять, что повышать на нее голос и ругаться бесполезно, это только оттолкнет ее.