Я намеренно оставляла между нами преграду, потому что не знала, чего ожидать дальше.

– Остановись, Полина, – скомандовал он.

Я покачала головой, глядя на него широко распахнутыми глазами.

– Нет, – сипло выдавила из себя.

– Ты боишься меня?

Я лишь прикусила губу, снова не зная, что делать дальше и как ответить. Ни разу в жизни Эмиль не причинил мне физическую боль, ни разу не обидел, если не считать душевной обиды. Тогда почему сейчас мне было так страшно?

Эмиль запустил руку в волосы и взъерошил их.

– Ты правда боишься, – тихо произнес он, скривившись, словно я сделала ему больно. – Поля, – выдохнул он мое имя, – я же никогда…

Внезапно мне захотелось броситься ему на шею и извиниться за свою реакцию. Я буквально почувствовала отчаяние Эмиля и его боль. Он крепко сжал челюсти и вышел из кухни. А потом услышала, как он стал обуваться. До меня вдруг дошло, что Эмиль сейчас уйдет, и я могу больше никогда его не увидеть. Я не была готова потерять его. Несмотря на все произошедшее между нами, Тарханов стал мне дорог. Поэтому я сорвалась с места и побежала в прихожую, где Эмиль, надев мокасины, тянул ручку двери на себя. Я врезалась в него со спины и обняла, крепко прижавшись к нему.

– Не уходи. Я не знаю, почему испугалась.

Эмиль замер, а потом накрыл мои сцепленные пальцы своей ладонью.

– Я люблю тебя, Кукла, – тихо произнес он. – И никогда не обижу, в этом можешь быть уверена. Я скорее нанесу увечья себе, чем поставлю тебе хотя бы один синяк.

– Я знаю, – отозвалась я шепотом. – Останься.

– Мне надо прогуляться. Собирай вещи, я скоро вернусь.

Эмиль деликатно расцепил мои неуклюжие объятия, поднял мою руку и поцеловал кончики пальцев. По телу мгновенно пронеслась мелкая дрожь.

– Правда вернешься?

Он повернулся ко мне лицом и совершенно серьезно ответил:

– Правда. Собирайся.

Я потянулась, чтобы поцеловать его, но Эмиль отстранился, открыл дверь и вышел, а я осталась стоять в коридоре, прижимая к груди прохладные ладони. Я сама не понимала, в какой момент между нами все изменилось, но теперь точно могла сказать, что потерять Эмиля для меня будет смерти подобно. Внезапно в голове всплыло воспоминание о том, что Тарханов помолвлен с другой, и мысль болезненно резанула по сердцу. Он обещал, что не женится на Сабире, и мне хотелось верить его обещаниям. Возможно, это было наивно и как-то по-детски, но никак не влияло на само желание. Хотела и все тут.

Я собирала вещи быстро, как будто так могла ускорить возвращение Эмиля. Не знаю, может и правда сработало, но, как только сумки оказались в коридоре, а грязная посуда была вымыта, Эмиль вошел в квартиру.

– Ты не заперла входную дверь, – спокойно, но хмуро произнес он.

– Забыла.

– Не забывай больше.