Полина мягко высвободила свои ладони, снова вытерла щеки и потянула за ручку двери, но та оказалась заперта.

– Я хочу выйти.

– Поля, давай поговорим.

– О чем, Эмиль? – устало спросила она. – О том, какой ты белый и пушистый? Так ты ошибаешься.

– Поля, ну ты же сама все слышала. – Я начал закипать. Почему она не хотела просто переосмыслить ситуацию?! Или ей было удобно, что я в этой ситуации продолжал казаться мудаком? – За то, что показал пацанам снимок, я извинился.

– Открой дверь, – процедила она сквозь зубы.

– Поговори со мной! – рявкнул я.

– Открой двери, поговорю.

Я закатил глаза, но нажал на кнопку разблокирования дверей. Как только раздался щелчок, Полина тут же выскочила из машины и побежала в сторону подъезда. Я вылетел следом за ней и схватил за локоть у самой двери.

– Ты можешь нормально поговорить?!

Она выдернула руку из моей хватки и вперилась в меня разъяренным взглядом.

– Поговорить? Я скажу все, что не произнесла вслух и ты так и не догнал за все это время. Сначала ты совершил низкий поступок, показав мой снимок друзьям, это выяснили.

Дальше, вместо того, чтобы сообщить мне о предстоящем позоре, ты несколько дней скрывался от меня и даже не нашел времени ответить на мое сообщение.

– Кукла…

– Замолчи, Эмиль! – она была на грани истерики, но все еще держала себя в руках. Полные слез глаза со злостью смотрели в мои. – Ты хотел, чтобы я начала говорить, вот я и говорю. Будь добр выслушать. Потом оказалось, что ты собираешься жениться, но все еще тащишь меня в свою – нагретую десятками женских тел – постель. Я ничего не упустила? Кажется, нет. Знаешь, Тарханов, слишком много косяков для построения здоровых отношений.

Они дерьмово начались, и сейчас пришел момент их логического завершения. Такого же дерьмового, как и сами отношения. А теперь отойди, я хочу домой.

Я сделал еще один шаг в сторону, чтобы наверняка отрезать ей пути к отступлению.

Когда я смотрел на Полину, внутри меня боролись два человека. Один уже давно послал бы строптивую девку куда подальше и вернулся к друзьям на пикник, прихватив с собой ту, которая не требовала такого количества моральных сил. А другой… он на самом деле влюбился, и теперь ему было пиздец как больно видеть слезы на лице своей любимой.

Мне хотелось схватить ее в охапку и укачивать на руках, пока ее настроение не пришло бы в норму. Но я прекрасно понимал, что вся цепь событий произошла по моей вине.

– Я не женюсь на Сабире.

– Правда? А Раевский сказал, что женишься. Что ты никогда не пойдешь против отца. А еще сказал, что ты уже не первый год связан обязательствами. Есть аргументы, чтобы опровергнуть его слова?

– Нет.