Но я найду способ…

Полина тяжело вздохнула, прикрыв глаза, а потом посмотрела на меня так, что мне тут же захотелось разбиться в лепешку, только бы доказать ей, что я достоин быть с ней. Потому что с ее точки зрения это было совсем не так, и я на самом деле выглядел как подонок. А даже если я такой и есть на самом деле, ради нее я готов был меняться.

– Пропусти меня, Эмиль, – выдохнула Полина.

– Ты сказала, что любишь меня.

– Я такого не говорила.

– Насте ты сказала…

– Насте. Не тебе.

– Но обо мне.

– Какая теперь разница, Эмиль? Пропусти, я хочу домой.

– Скажи, что не любишь.

– Не люблю, – спокойно произнесла Полина, отводя взгляд в сторону.

– Нет. Посмотри мне в глаза и скажи так, чтобы я поверил.

Она задрала голову и пристально посмотрела на меня.

– Не люблю.

– Не так. Скажи: Эмиль, я тебя не люблю.

– Ненавижу, – зло процедила она сквозь зубы, а я подался вперед.

– Потому что любишь, – прошептал у ее губ."

"Мы еще пару секунд сверлили друг друга взглядом, а потом я резко обошел Полину. Сел в тачку, завел ее и, полируя шинами видавший виды асфальт, свалил из ее двора. Вот теперь я был в настроении поговорить с Раевским.

Глава 25

Стоило мне включить телефон, как он пиликнул входящим сообщением. Мне совсем не хотелось проверять, кто написал, но я все же потянулась к прикроватной тумбочке, чтобы проверить, кто это. Где-то внутри меня сидела наивная, глупая девочка, которая ждала сообщение от Тарханова, но уже неделю от него не было ни слова. Я посмотрела на имя отправителя. Миша.

«Привет. Поля, Эмиль сказал, что ты его заблокировала, и просил передать: твой рюкзак, который ты забыла на пикнике, у него»

Не забыла. Он остался там, потому что тогда я была в замешательстве, да и Эмиль утащил меня оттуда мимо места, где лежали мои вещи.

И да, я заблокировала Тарханова, но совершенно забыла об этом.

Полина: «Миша, а можешь забрать его у Эмиля, пожалуйста? Я подъеду, куда скажешь»

Миша: «Постараюсь»

Полина: «Напиши, где встретимся»

Я откинулась на подушки и уставилась в потолок. Прислушалась, нет, судя по отсутствию каких-либо звуков, мама еще спала. Два дня назад она вернулась от сестры и теперь ходила на работу преимущественно ранним утром. Пролежав так пять минут, я решила вставать.

В другое время я была бы не прочь поваляться в постели, но теперь, в такие часы тишины, я без конца анализировала все произошедшее, в итоге каждый раз жалея себя из-за потерянной дружбы и любви. Обычно мои самокопания заканчивались слезами, так что я приучила себя вставать с кровати до того, как начну думать обо всем этом.

Я достаточно быстро убрала постель и привела себя в порядок, а мысли все не отступали, поэтому, чтобы отвлечься, я взялась за приготовление сложного завтрака.