Спустившись к губам, провел по ним своими и, как только собрался углубить поцелуй, в дверь позвонили. Я недовольно закатил глаза и прорычал жене прямо в губы:

– Кого там принесло? Держишь, Куколка? – спросил я, отнимая пальцы.

– Держу, – разочарованно протянула Поля. – Скорей бы уже родить.

– Я сейчас.

Распахнув дверь, в неверии уставился на своего отца.

– Привет, сын.

– Привет. Что ты здесь делаешь?

– Впустишь?

Пропуская отца, я отошел в сторону и прижался к стене, потому что в нашей крохотной прихожей двум людям развернуться было довольно сложно. Папа скинул туфли и повернулся ко мне.

– Надо поговорить.

– Ну проходи, – я указал в сторону кухни, и он пошел туда.

– Ой, здравствуйте, – пролепетала Поля, натягивая футболку, чтобы скрыть «глаз» на своем животе. – Я буду в комнате.

– Нет, Полина, останься, – попросил отец, чем немало удивил нас обоих.

– Вы присаживайтесь.

– Напоишь чаем, дочка?

– Дочка? – я не удержался от сарказма.

Полина метнула в меня тяжелый взгляд, и я замолчал. Вообще за эти четыре года моя жена научилась осекать меня, когда я начинал слишком борзеть, но только потому, что я сам позволял ей это. В остальных случаях Кукле приходилось прогибаться под меня. Поля поставила на печку чайник и выбежала из кухни.

– Сейчас вернусь.

Я присел напротив отца, сложил руки на столе и сцепил пальцы.

– Опять мама ушла? – Папа кивнул. – Давно?

– Месяц.

– Почему молчал?

– Думал, подуреет немного и успокоится. Она снова у Алсу живет.

Когда мы с Полей только поженились, то сразу после росписи поехали в дом моего отца. Я хотел как подобает представить родителям свою жену, но отец даже на порог нас не пустил. Просто вышел из дома, спустился по ступенькам, окинул взглядом и, как только я сказал, что мы поженились, выдал фразу, навсегда отрезавшую меня от семьи:

– У меня больше нет старшего сына.

Тогда мы с Полей уехали. Случившееся неслабо испортило ей настроение, она то и дело повторяла, что только она во всем и виновата. Мне еле удалось расшевелить ее и убедить, что это был мой выбор. Тогда спустя пару дней мама в знак протеста ушла от отца и поселилась у Алсу. Мы продолжали с ней видеться и созваниваться, и спустя две недели мне как-то удалось уговорить ее вернуться и не портить свой брак. Теперь вот она ушла снова. Мы с мамой были единственными людьми в семье, которые противостояли отцу. Но я это делал, потому что у меня за спиной стоял зять, а мама – потому что могла. Она знала, что папа без нее долго не протянет.

– Она ничего не говорила.

– Приезжала?"

"– Да, пару раз за последний месяц, помогала Полине.

– Эмиль, я не скажу, что был неправ. И извиняться тоже не стану. Вы с Сабирой нарушили договоренность, и она дорого обошлась мне. Да и всем нам.