Машина остановилась, но из-за маячащих на тротуаре людей я не могла рассмотреть, куда именно мы приехали. Но, когда Эмиль открыл дверь и помог мне выйти, я неосознанно сделала шаг назад, вжавшись в заднее крыло машины. Мой взгляд метался от входа в здание – к Тарханову.

– ЗАГС? – шепотом произнесла я, а потом покрутила головой в надежде отыскать взглядом какой-нибудь ресторан. Но нет, ничего не было. Только ЗАГС.

Я попыталась отойти еще на шаг в сторону, но Эмиль перехватил меня и обнял за талию.

– Ш-ш-ш, спокойно. Тихо, дыши. Полина, ты отбираешь у меня привилегии, – с улыбкой сказал он. – Обычно мужчина боится этих четырех букв, но у тебя сейчас такое лицо, словно я предложил тебе отправиться на эшафот. Посмотри на меня. Поля, посмотри. Ну же, Кукла.

Я перевела растерянный взгляд на его лицо, едва ли находя в себе силы сфокусироваться на темных омутах его глаз.

– Вот так. Умница, – успокаивающим тоном говорил он, пока я пыталась прогнать туман паники перед глазами и отдышаться, чтобы сердце перестало колотиться так неистово. —А теперь слушай меня. Я очень люблю тебя, и все равно рано или поздно женюсь на тебе. Сейчас у нас есть шанс. Не только у нас. У Сабиры с Саней тоже. Если мы сейчас не поженимся, через две недели – в день, на который назначена наша свадьба с Сабирой – все может пойти через задницу. Будет хаос, скандалы и проклятия. Сейчас у нас есть возможность связать себя с любимым человеком и всем вместе противостоять этому бардаку. А он обязательно начнется.

– Почему? – дрожащим шепотом спросила я.

– Потому что, как ты упоминала раньше, в наших с Сабирой семьях не принято идти против воли родителей. Выполняются многолетние договоренности, иначе не избежать позора.

– И чем грозит тебе наша женитьба?

– Отречением. Семья просто откажется от меня.

– И ты потеряешь работу у Касима.

– Нет, Касим на моей стороне.

– Он пойдет против твоего отца?

– Папа не осмелится выступать против Касима, так что тот может делать, что хочет.

– А Сабира?

– Скорее всего, от нее тоже откажутся.

– Ради чего такие жертвы, Эмиль? – выдохнула я.

– Ради нас, Куколка. Ради тебя и меня. Ради Раевского с Сабирой.

– Раевский и Сабира, – отупело повторила я. – Кто бы мог подумать?

– Не на том сосредотачиваешься. Поль, скажи, ты меня любишь? – Я кивнула. – Словами, – хриплым шепотом попросил Эмиль.

– Я люблю тебя.

Он слегка прищурился, как довольный кот, которого погладили за ушами.

– И я тебя люблю. Какие у нас есть аргументы против женитьбы, кроме твоего страха за нас с Сабирой?

–Нам еще рано.

– Нам самое время. Давай, девочка моя, решайся. Нырни со мной, и выплывать будем уже вместе.

Я, видимо, окончательно поддалась гипнозу практически черных глаз, потому что кивнула и еле слышно произнесла:

– Ладно.