Раньше бабушка не была столь многословна, максимум, что мы с Ладой знали, это что отец не хранил верность и, когда он в очередной раз ушёл, мама сильно запила. Мне было семь, когда отец нас бросил. Просто ушёл к другой женщине и принял её детей как своих, а про нас с сестрой забыл. Мама, видимо, не смогла справиться с этими чувствами.

– Потом, когда он ушёл из их съёмной квартиры, дочка вновь вернулась ко мне, душу изливала, – она сжала с силой маленькую кофейную чашечку, – рассказала, что он пришёл и сказал, что уходит к другой, которую полюбил по-настоящему, сказал, что по возможности будет помогать деньгами, но жить больше с ней не может. А Таня мне это рассказывала и повторяла, что жить без него не хочет, – последние слова бабушка прошептала, а я вскинула на неё испуганный взгляд.

С того момента как ушёл отец, не проходило и дня, чтобы мама не была в той или иной степени опьянения. Первое время она даже работала и пыталась делать вид, что всё нормально, красилась дрожащими руками, иногда была весёлой, обычно после того, как очередной ухажёр угощал дорогим алкоголем. Но когда её отпускало, она точно с цепи срывалась, кричала на меня и Ладу без повода, просто чтобы выплеснуть пар. Я в страхе зажимала уши руками, лишь бы не слышать, как она орёт. Всё свободное время я старалась проводить на тренировках, потому что дома становилось невыносимо. В минуты нежности, когда она обнимала меня, я чувствовала сладко-горький запах алкоголя, который исходил из её пор, словно она вся пропиталась им.

Уже будучи взрослее, я поняла, что, если бы мы не жили с бабушкой, мама начала бы и мужчин водить в дом, но так как ей это не позволялось, порой она не появлялась неделями, уходя в загул. Даже сейчас я не могла себе полностью признаться, что, когда её не стало, я испытала облегчение. Мне было невыносимо видеть её пьяное одутловатое лицо на тощем теле. Помню, как она пришла пьяная ко мне на тренировку и устроила скандал, когда тренер пыталась её выпроводить. Испытанный тогда мною стыд не знал границ, мне хотелось лечь под маты и там умереть. Этот день мне потом ещё очень долго припоминали.

Я не могла вспомнить тот день, когда последний раз видела папу, и слова о том, что он будет помогать, меня крайне удивили. Он никогда не искал встреч с нами, хотя найти дочку, которую показывают по спортивным каналам во время соревнований, не так уж и сложно. Я знала, что у него давно другая семья, но никогда не могла понять, как он смог, уйдя от женщины, забыть и своих родных дочерей? Впрочем, что изменилось бы от того, что время от времени он навещал бы нас? Я уже была слишком взрослой и только радовалась, что меня воспитывала бабушка, а не чужая женщина, которая теперь делит мою фамилию.