Не хочу, чтобы между нами что-то стояло, а сейчас она отгородилась от меня своей тайной, которая кажется ей постыдной.

Отходит к окну и уже больше не смотрит в мою сторону.

– Да нечего рассказывать, – слышу её по-детски обиженный голосок, не вижу лица, но догадываюсь, что она поджимает губы, – если вкратце, папа бросил маму, она не смогла с этим справиться и прибегла к помощи спиртного.

Стою сцепив пальцы за спиной на столешнице, борясь с желанием обнять Алёну, но чувствую, что сейчас ей это не нужно.

– Где сейчас отец?

Она поворачивает голову, давая возможность рассмотреть её профиль, немного надутые губы беззащитного ребёнка.

– Не знаю и, если честно, уже не хочу знать. У него другая семья, другие дети. Это совсем не интересно, Клим, – изгибает рот в болезненной улыбке, повернувшись ко мне.

– Интересно. Ты осталась в детстве без отца, а я без матери.

Не знаю, к чему произнёс это, наверное, хотел показать ей, что мы не так уж сильно различаемся.

– Но, по крайней мере, она не была алкоголичкой и не спалила единственное жильё своих дочерей, заснув с сигаретой.

Блядь. Что можно на это сказать? Мой отец не был примерным родителем, пусть и считал меня одной из шахматных фигур на своей доске, которую можно переставлять по своему усмотрению, но, по крайней мере, я никогда ни в чём не нуждался, пожалуй, кроме хотя бы какого-то проявления человеческого тепла.

– А я думал, у меня было тяжёлое детство, – криво улыбаюсь, желая снять напряжение.

– Как видишь, я и тут победитель, правда, медаль мне за это на шею не повесят.

– За это – нет, но у меня кое-что есть для тебя по другому поводу, – достаю бархатную коробочку и протягиваю ей, не зная, понравится ли ей мой маленький подарок.

Алёна нерешительно берёт, погладив крышечку пальцами, но не находит в себе смелости раскрыть.

– И какой повод?

– Открой.

Немного хмурится, но, как послушная девочка, открывает и находит внутри кулон из розового бриллианта в форме сердца с венчающим его прозрачным бриллиантом круглой огранки на короткой платиновой цепочке. Никогда раньше не выбирал подарков, обычно отдавал свою карту, позволяя купить что вздумается, поэтому сейчас испытывал странное волнение. Алёна едва касается холодной поверхности камня, поднимая на меня глаза, в которых отражается свет драгоценных камней.

– Очень красиво, но я не могу принять такой дорогой подарок.

– Жаль, тогда придётся его выбросить."

"Смотрит в глаза, выискивая признаки безумия, и, должно быть, находит. Я беру украшение из коробочки, поворачиваю девчонку к себе спиной и прошу приподнять волосы, застёгивая на шее кулон. Не сумев сдержаться, провожу небритым подбородком по тыльной стороне шеи, оставляя розовый след на нежной коже, который тут же покрываю поцелуем.