Она замерла, дрожа в моих руках, и это была самая извращённая и сладкая мука, быть рядом с девушкой, которую хочешь больше всего на свете, и не иметь возможности её взять.

– Не теряй, это моё сердце, отдаю на хранение.

– Тогда я его никому не отдам и тебе не верну. Никогда. Даже не проси.

Поворачивается ко мне лицом, обнимая за шею. Я усаживаю её на столешницу, так что наши лица оказываются на одном уровне, а она сжимает мои щёки ладонями, закрывает глаза, проводя своим маленьким носиком по моему, и целует, сначала едва касаясь, а затем обжигая языком мои губы и рот, исследуя, изучая, ведя за собой, а я жаждущий путник, который идёт за своим проводником к оазису с пресным озером. В какой-то момент я дохожу до пика, понимая, что точка невозврата слишком близка, за ней я потеряю контроль, но не в силах остановиться.

Алёна ещё теснее прижимается ко мне. Нас разделяют мои брюки и её трусики, и тонкие колготки. Больше под платьем на ней ничего нет. Не знаю, делает ли это она осознанно или нет, но Алёна трётся о мою напряжённую ширинку промежностью, доводя меня до исступления. С подросткового возраста я не кончал в штаны во время ласк с девочкой, но похоже, это время сейчас ко мне вновь вернётся.

Не могу останавливаться, не хочу, целую изгиб шеи, ключицы, стягиваю платье с плеч, слыша треск ткани, чтобы вобрать в рот острый напряжённый сосок. Алёна немного откидывается назад, упирается руками за своей спиной, ещё больше открываясь мне, продолжая со всеми своими гимнастическими способностями скользить мокрыми трусиками по члену под слоем одежды. Провожу языком по ареоле, немного дуя и сжимая сосок зубами, доставляя ей лёгкую боль, но она лишь откидывает голову в судорожном вздохе, и её тело пронзают конвульсии, надеюсь, первого оргазма с мужчиной. Ноги дрожат, ещё сильнее сжимая мой торс, продлевая агонию движением вверх и вниз, и я кончаю от петтинга острее, чем от последнего секса с женщиной.

Мы замираем тяжело дыша, взмокшие и липкие, и девушка, осознав произошедшее только что, зарывается лицом мне в шею, лишь бы не смотреть в глаза. Я провожу ладонями по её спине, успокаивая, понимая, что гормоны на почве воздержания играют с нами в интересные игры. Я готов повторять их ежедневно, лишь бы иметь возможность касаться её, слышать возбуждённое дыхание, изучать языком вкус её тела во всех местах, и там, под трусиками, больше всего. Когда думаю об этом, мой рот наполняется слюной, чувствую себя голодным зверем, нашедшим свою самку и желающим отметить её своим семенем. И эти мысли пугают меня до чёртиков.

15. Алёна

Моё сердце рвалось в зал ещё и потому, что я знала, – скоро придёт новый тренер.