— Я с удовольствием прикончу вас всех!

Бывает передозировка алкоголем, а у меня сейчас передозировка страхом. Не могу больше бояться. Закрыв глаза, чтобы не видеть, что случится дальше, заслоняю собой Нику и Катю.

Разрешаю себе последний глубокий вдох... Злюсь, что так и не рассказала Климу правду о ночи в клубе. Жалею, что не получится никуда поехать вместе. Вспоминаю самые яркие и самые горькие моменты из прошлого...

А потом раздается выстрел.

Оглушающе громкий.

Один.

И следом за ним — душераздирающий вопль Исаева: «Ева! Нет! Зачем?!»

Глава 71

Глава 71

После крика я словно выключаюсь. Все вижу, все слышу, но ничего не понимаю.

В реальность возвращает дочь.

— Там тетя! Пая! — Она показывает рукой вперед и громко всхлипывает.

Одновременно с этим всхлипом до меня доходит, что сейчас произошло.

Выстрел Исаева... Этот гад снова сместился в сторону и целился в меня и Нику.

Жуткий страх.

И лицо Евы в паре метров от нас.

Она появилась будто из ниоткуда и с какой-то нечеловеческой скоростью успела прикрыть и меня, и дочь.

— Ну все, сволочь! Тебе конец!

Пока прихожу в себя, Клим выбивает из рук Исаева пистолет, ногой отталкивает оружие подальше и одним четким ударом под колени валит урода на землю.

К моему удивлению, Исаев не отбивается и не пытается подняться. Его словно подменили. Злость уступила место муке, а решительность — отчаянию.

— Ева! Девочка моя! Ева-а-а... Не-е-ет... — воет он, протягивая руки к жене.

Клим наверняка не позволил бы прикоснуться, однако пачкаться и не нужно. Подбежавший Валера строительной стяжкой перехватывает запястья Исаева у него за спиной, а затем отволакивает того от нас на пару метров.

— Скорую, срочно! Скажите, что огнестрел! — командует бойцам Клим и, не дожидаясь врачей, оказывает Еве первую помощь.

Он укладывает ее на пиджак, разрезает платье и, оторвав рукав от своей рубашки, с тихим матом зажимает кровоточащую рану.

Не в силах оставаться в стороне, передаю Нику на руки Кате и подхожу ближе.

— Я могу как-то помочь? — Сажусь рядом с Евой.

Я не видела эту женщину два года. Не считая ночных кошмаров, где она пыталась забрать у меня дочку."

"На первый взгляд Ева совсем не изменилась. Такая же худощавая, похожая на балерину блондинка.

Начиная с нашей первой встречи, когда она следила за мной, я испытывала комплекс неполноценности. Несложно было понять, почему Клим уложил ее в кровать, а Исаев не подал на развод, даже узнав об измене.

Та Ева была неземной и юной. А эта... Я вижу тонкие морщинки в уголках губ, незакрашенную седину на висках и синие вены сквозь болезненно бледную кожу.

— Моя девочка... — Ева облизывает сухие губы. — Малышка... С ней все хорошо? — Она пытается подняться, но Клим надежно удерживает за плечи.

— Да! — спешу успокоить. — С ней все в порядке. Ты спасла нас.