Интересно, а сам Сашка… что чувствует он? Просто хочет меня до ужаса, и плевать на все мои доводы против этого? Или он тоже, как я, оказался смыт лавиной нахлынувших на него чувств, которые все эти годы прятал от окружающих, в том числе и от себя?

Страшно надеяться на то, что это может быть правдой…

***

— Привет. Не спишь?

— Уснёшь тут. Ну что, будешь меня убивать?

— Не буду. Приезжай к семи утра, Саш. Только…

Молчание.

— Что — только?

— Хватит вам с ней уже глупости всякие друг другу говорить. Ты мне сказал, что любишь, и ей скажи.

— Ксюш… Зачем это Стаське? Она ведь Волгина любит. Она мне это сегодня сама сказала.

— Сейчас полвторого ночи, так что уже вчера. И вообще… Покусаю, если не скажешь. Давай, не трусь.

— Я не трушу.

— Ну конечно.

— Правда! Скажу. А потом буду собирать себя по осколкам.

— Тебе полезно, — съязвила Ксюша и положила трубку.

Эх. Два дурака. И что бы они без неё делали?..

***

Проснулась я от ласковых прикосновений к волосам. Кто-то сидел сзади и нежно перебирал пряди. И я сразу поняла, что это вряд ли Ксюшка…

Повернулась на другой бок и, нахмурившись, уставилась на Лебедева, который сидел рядом со мной на постели с очень виноватым видом.

— Сколько времени? — спросила я хриплым со сна голосом.

— Семь, Стась. Ксюша там завтрак готовит, сказала, что у нас есть полчаса на откровенный разговор.

— Думаешь, управимся? — протянула я иронично, и Сашка хмыкнул, но как-то невесело.

— Постараемся. Можно, я начну? А ты потом мне выскажешь всё, что обо мне думаешь.

— А в глаз дать разрешишь?

— Разрешу, — Лебедев всё-таки чуть улыбнулся. — Я тебе всё разрешу, Стась…

— Тогда говори.

Я села на постели, завернувшись в одеяло. Где-то за стенкой чем-то гремела Ксюшка, и я со всей очевидностью поняла: наверняка это она и сказала Лебедеву, где я, и разрешила приехать утром. Интриганы…

— Помнишь тот день, когда я пришёл к вам работать? Накануне батя устроил мне очередной разнос по поводу моих отношений с Ларисой, пригрозил — мол, если не остепенюсь, наследства не видать, всё государству оставит. Бред, конечно… Но я ведь знаю своего отца, он мужик горячий. Даже если бред, может сотворить просто из упрямства.

А потом ты пожаловалась на Ленку, на то, что хочешь свою квартиру. И я подумал: а почему не убить сразу двух зайцев одним выстрелом? Я получу возможность встречаться, с кем захочу, ты — копить деньги. Дело было не в Ларисе, Стась, а в том, что мне понравилась эта авантюра. Я увлёкся.

— Угу, — фыркнула я. — Это в твоём характере, Саш. Увлекаться всякой фигнёй.

— Может быть. Но это оказалось не фигнёй. Поначалу да, игра, очень интересная и увлекательная, а ещё волнующая. У меня голова кружилась, когда я целовал тебя, Стась.

Я чуть смутилась, и Лебедев улыбнулся.