— Нет, — упрямо прошептала я, и Лебедев, усмехнувшись, начал не просто ласкать мою грудь — он стал терзать её. Сжимал, лизал и покусывал соски, сминал сами полушария почти до боли, заставляя меня ёрзать под ним и жалобно хныкать. Внизу живота уже будто бы костёр горел, и его совершенно необходимо было потушить…

— Скажи, Стасенька. Давай, малыш. Скажи «я хочу тебя, Саша».

Лебедев тянул вертикально вверх оба моих многострадальных соска, отчего в глазах вскипали слёзы, а изо рта вырывались непроизвольные всхлипы.

Но я тем не менее прохрипела:

— Нет… Не… надо…"

"— Неправильный ответ, — фыркнул Сашка, вновь сжимая грудь обеими ладонями. Я посмотрела вниз: моя белая кожа давно стала красной, а соски были почти бордовыми и торчали острыми маленькими пиками. Лебедев играл с этими пиками языком, глядя на меня, и от этого зрелища я возбудилась ещё больше.

А Сашка между тем, не освобождая меня окончательно от спущенного бюстгальтера, расстегнул брюки и начал стягивать их с меня вместе с трусами. Отстранился на мгновение, снял и то, и другое, бросил на пол. Я в это время из последних сил попыталась отползти, но Лебедев не дал. Вновь прижал к кровати, загремел ремнём.

Себя лишать джинсов Сашка не стал, только чуть приспустил — и сразу начал поглаживать мои половые губы и клитор своим членом. Тот уже стоял не хуже, чем мои соски…

— Ох… Влажная какая, Стась. Не хочешь меня, значит?

Говорить «нет» было глупо, и я промолчала. Но Сашка сдаваться не собирался. Проводил головкой члена по лону, на секунду замирая возле входа в меня, массировал набухший от желания комочек плоти, и чуть усмехался каждый раз, когда я всхлипывала.

Вошёл. Неглубоко. Почти сразу вышел…

— Гад! — прошептала я, дрожа с ног до головы. Лебедев наклонился и сказал мне в губы:

— Нет, Стась. Я в такие игры не играю. Лежит тут вся мокренькая, а туда же — «нет», «нет». Скажи, что хочешь меня.

— Сволочь ты.

Сашка на пару секунд припал к моим губам в нежном поцелуе, и как раз когда я немного расслабилась, резко вошёл на полную глубину.

— А-ах! — застонала я, выгибаясь, но Лебедев тут же вышел. Улыбнулся, заметив моё недовольное лицо, и вновь потребовал:

— Я жду, Стась.

Я мстительно запыхтела.

— Размечтался!

Опустила руку и начала ласкать саму себя пальцами. Круговыми движениями обводила пульсирующий клитор, теребила его, и Сашка следил за моими действиями потемневшими от желания глазами.

И когда я медленно ввела палец внутрь себя, Лебедев не выдержал. Задрал мне руки, прижал их к кровати над моей головой, и вонзился в моё тело.

Остро. Боже, как остро! Невозможно, невероятно приятно…

Но Сашка застыл, не двигаясь, и я нетерпеливо повела бёдрами.

— Скажи, — прошептал он, и я почему-то услышала в его голосе мольбу, — я прошу, Стась. Скажи, что хочешь меня, малыш.