Я вижу серьёзный изъян в твоём гениальном плане. Твои родители… не просекут?

— Ой, да перестань, — фыркнул Лебедев. — Чего мы с тобой, влюблённых не сыграем? Ты просто смотри на меня не так сурово, улыбайся почаще, прижимайся. Ну, и я то же самое буду делать. Ерунда. В постель они к нам не полезут, а остальное переживём. Я довольно хорошо умею притворяться.

— Зато я — плохо."

"— Не скромничай, — сказал Сашка вновь серьёзно. — Когда тебе надо, ты можешь дурить всем головы похлеще меня.

— Ты не сравнивай! — я вспыхнула. — По работе — да. Но обманывать родителей! Твоих, моих…

— Да, — он пожал плечами. — Нехорошо. Но по мне, так не смертельно. И они сами виноваты. Твои могли бы приструнить сестру, а мои не давить на меня со свадьбой. Сами напросились.

— Короче, я поняла, — я фыркнула. — Ты, если что, легко договоришься со своей совестью.

— Легко. Тем более что у меня её нет.

— Не ври, она у тебя есть. Просто редко просыпается. Это совесть не человека, а ленивца.

Лебедев засмеялся.

— Помню, ты меня так называла, когда мы учились. Александр Ленивец.

— Тебе это подходило. Саш… и последний вопрос. Свадьба.

— А что с ней?

Я прищурилась.

— Ты правда не понимаешь или придуриваешься? Ты характер своих родителей вспомни. Они же любят всё масштабное, с размахом. А теперь вспомни мой характер. Я подобной свадьбы не переживу!

— Стась, — Сашка закатил глаза, — свадьба… Ну хорошо, если хочешь, я сделаю всё, чтобы эта самая свадьба была как можно скромнее. Я даже отмазу придумаю, по которой мы поженимся через месяц, а не через три, как они наверняка захотят. Или сколько там сейчас очереди в эти дворцы бракосочетаний пафосные? Пойдём с тобой в обычный загс. И будем настаивать на своём. Ресторан, конечно, потерпеть придётся, но не больше, это я тебе обещаю.

Я кивнула, зацепившись сознанием за одно интересное слово.

— «Отмазу»?

— Угу, — Саша усмехнулся и хитро-прехитро на меня посмотрел. — Скажу, что иначе умру от воздержания. Ты, мол, не соглашаешься со мной спать до свадьбы, как приличная девочка.

Приличная девочка вытаращила глаза и открыла рот.

— Поэтому чем быстрее мы поженимся — тем лучше.

Кажется, я начала краснеть.

— Ты это серьёзно нашим родителям собираешься говорить?!

— Почему нашим? Своим. Они смутятся, вот как ты сейчас, и отстанут.

— Знаешь, — протянула я, — совесть у тебя есть, а вот стыда не имеется.

— И хорошо, — фыркнул Лебедев. — Иначе наш номер не пройдёт.

— Я ещё не согласилась!

— Да? — и взгляд такой… Убила бы!

— Да! — рявкнула я. — Я подумаю, Саш. Не по душе мне это…

— Думай, — милостиво кивнул друг. — Я подожду. И ешь уже, в конце концов, свой салат. А то я не выдержу и съем его сам.

— Ну уж нет, — пробурчала я и взялась за вилку.

Ждать Сашке пришлось недолго.