Я даже предположить не могла. Как так? КАК? Что случилось с девочкой из хорошей семьи, что она стала заниматься этим? Я даже не предаю скепсису правдивость слов. Он настолько уверен в своей правоте, что я верю этому как данности.

Господи… Это же наркотики, она меня с собой потащит как бы я сейчас не отпиралась. Они ещё не вызвали полицию, но вызовут, я уверена.

Пока Маша корчится от боли на полу мужчина оставляет её там и словно хищник разворачивается ко мне. Порывисто и резко заставляю вздрогнуть. Холодности в его глазах может позавидовать только айсберг. Всё нутро сжимается, превращаясь в болевую гематому. Я не просто пугаюсь, я начинаю обливаться холодным потом. И это не аллегория… чувствую, как капли стекают по позвоночнику.

– Ты что молчишь, красивая? Порадуешь меня душевным разговором? – спокойно, немного иронично.

Но я знаю, что всё напускное. Со мной так же не будет добр. Для него я девчонка в короткой юбчонке, которая сейчас начнёт врать.

– Я ничего не знала, голос предательски срывается на шёпот.

– Серьёзно? – бровь ползёт вверх.

Он не верит, даже секундной мысли не возникает.

Что делать? Что мне делать?!

– Более чем, – стараюсь казаться более уверенной, панически стараюсь удержать тяжелый, буквально продавливающий взгляд.

Жёсткая ухмылка и…

И на этом, вежливость закончилась.

Вальяжно облокотился о стол, полностью теряя интерес к моей горе однокласснице, даже не взглянул на неё, когда она отползла к стене. Принял чуть расслабленную позу, как бы говоря, что он ждёт «ту» правду.

– Такая красивая баба, а всё туда же. Давно подсела?

До меня не сразу доходит смысл сказанного, а когда я понимаю, глаза сами собой распахиваются. Покрываюсь пятнами. Неужели я похожа на наркоманку? Слезы обиды сами собой наворачиваются на газах. Настолько тошно и безвыходно…

– Я не принимаю наркотики и тут, я случайно.

Хохотнул. Не скрывая своего веселья. Мои слова – клише.

Мне всё больше и больше некомфортно.

Встречаюсь глазами с Машей, она всем своим видом показывает беззащитность и тишину в эфире. Готова поспорить, она сейчас счастлива тому, что всё внимание «дознавателя» на мне. Это я понимаю по какому-то неестественному блеску в уголках глаз. Этот самый блеск выдаёт её с головой. От этого осознания пробегают мурашки по коже.

– Ожидаемо, – а потом жёсткое, – сюда иди.

Вздрагиваю, отрывая взгляд от бывшей одноклассницы.

Расставил ноги шире, потянулся за ремнём расстёгивая. Смотрит на меня и посмеивается.

Ждёт.

В горле пересыхает, а сердце бьётся так глухо, пульсирует в голове ужасным гулом.

Потеряла дар речи, когда он, смотря прямо в мои шокированные глаза положил руку на свой пах. Шум на периферии.