Глубокое, девичье шептало — человек он, но Ариша привычно сравнивала со зверями. Ой, глупая…

Вот и ночью приснился боярин Андрей, да не просто так, а с улыбкой на лице. Аринка в ответ ему тоже улыбалась, а Шумской возьми, да отвернись. И пошел себе, пошел по дороге … И так горько стало рыжей, что слеза покатилась по белой щеке. С того проснулась утром и уселась на лавке. И к чему сон-то такой, а? Вот ведь, чудно.

Пока косу чесала, пока умывалась водой прозрачной, все думала об Андрее — давно не видала, почитай с того дня, как вернулись ратники с похода на ляхов и то, мельком. А тому уж недели три, не меньше.

Пошла Аринка по своему малому двору, все приметила, как и учила боярыня, урок холопкам дала, проглотила вкусной каши с маслом, и отправилась к боярскому дому, уж свой урок выполнять.

Не шла, летела будто. День-то солнечный, листья на деревах уж совсем раскрылись, дороги сухие и воздух сладкий, да прозрачный. С того Аринке и было весело, даже не пугало просо то, окаянное.

На подворье Аришку-то все уж знали, отвечали симпатичной девахе на приветствие утрешнее, кто кивком, кто улыбкой, а кто и шуткой. Ратники молодые, что толклись у боярского крыльца, те так и посвистом проводили — и девка была хороша и день погожий, так чего ж не побалагурить, а?

У Макара в амбаре Ариша сделалась милой и скромной, памятуя о словах Ксении — не болтать. Получила туес с просом и направилась опричь конюшен к сарайкам. Уселась на деревянный настил под крышей, разложила холстину и высыпала просяную горку, начала повинность свою несть.

— Никак работы перепало, а, Ариша? — голос Фаддея, медовый, застал рыжую врасплох.

Девушка подкинулась слегка, и углядела боярича, что смотрел на нее из-за угла крепкого сарая. Вот как не заладилось у нее с Фаддеем, так и пошло. Он то разговорами донимал, то шутить пытался, да все не впрок. Глаза его змеиные Аринке не нравились, пугали аж. А он, не замечая ее неприятия, все лез, да навязывался.

— Здрав будь, боярич Фаддей, — Арина глаза опустила, вроде как занялась просом.

— Что смурная? Никак, наказали? Так за дело. Матушка говорила, что вы с сестрицей моей озоровали и урока не выполнили. Так чего ты куксишься? — И слова правильные, а все одно — злит.

Фаддей меж тем, подобрался ближе и присел на ступеньку рядом с Аринкой.

— Боярич, я не злюсь вовсе. Работаю, — и как намекнуть-то, чтоб шел своей дорогой?

— А что ж не смотришь на меня? Али не хорош? — приосанился, хвастаясь новым кафтаном и сапогами.

— Так на просо смотрю, боярич, — и сказала скромно, да урядно, а он осерчал.

— У тебя тьма дел находится, когда я с тобой говорю. Что, не мил? — голос злобой звенит. — Нос воротишь? Боярич подошел, так знай место свое и отвечай, как должно.

Пришлось взглянуть на Фаддея — тот буравил взглядом змеиным.