Алиса сводит брови к переносице и подозрительно щурится, а я встаю с места и начинаю ходить взад-вперед по залу, описывая то, что произошло на самом деле, только не с Соней — с Софией. Она, кстати, с детства невзлюбила это сокращение, так и заявила: «Никакая я не Соня, я София!»

Пока летел обратно, все размышлял: какую басню сочинить, как оправдаться перед Алисой так, чтобы она не усомнилась в моей искренности?

Снова остановился на полуправде: хочешь что-то спрятать, спрячь на самом видном месте. К тому же меня до сих пор потряхивает, стоит только подумать о том, что с сестрой все могло закончиться гораздо плачевнее.

— Она играла на детской площадке, под присмотром няни, разумеется. Однако та ответила на звонок, потом и вовсе увлеклась разговором. А Сонька — очень активная, на месте не сидит. Короче, она выбежала с площадки за мячом, ну и…

Я так погружаюсь в рассказ, что невольно врезаюсь ногой в стоящий у дивана журнальный стол и морщусь от боли. Наклоняюсь, чтобы потереть ушибленное место, и теперь уже морщусь от боли в правом подреберье, куда пришелся кулак подонка, что напал на Алису. В больницу наведаться, что ли… Ладно, потом, сначала нужно добиться прощения. Хотя, как по мне, она уже за одно свое спасение должна оптом простить мне все прошлые и будущие прегрешения лет этак на пять вперед.

Когда выпрямляюсь, вижу, что Алиса сидит, закрыв рот ладонью и в ужасе мотая головой.

— О господи, бедная девочка! Как она, Назар? — с тревогой в голосе интересуется она.

— Сотрясение, сломана рука, но идет на поправку.

— Слава богу, — выдыхает Алиса, и только я решаю, что дело в шляпе, как подмечаю сомнение в ее взгляде."

"— Подожди, я не понял, ты мне не веришь, что ли?

— Не в этом дело, просто ты не говорил про сестру, а еще…

— Ну, так про бабушку с дедушкой тоже не рассказывал, — перебиваю ее я, — и до воспоминаний о детском саде не дошел пока что. Когда бы я успел, Алис? Или при знакомстве нужно было сразу список близких и дальних родственников составить? И вообще, ты что, всерьез думаешь, я бы стал сочинять такое? Ты меня за кого принимаешь? — оскорбленно заявляю я.

Быстро иду на кухню и показательно громко шуршу пакетом для мусора в пустом ведре, куда выбросил бирку с ручкой клади, которую наклеили в аэропорту. Я заранее оторвал фамилию, однако номер рейса, дата и имя четко видны.

Несу ей.

— На, смотри, — вручаю Алисе доказательства того, что был в самолете. — Если хочешь, можем прямо сейчас позвонить ее отцу, он подтвердит, что сестра в больнице, и я был рядом все это время.

Я достаю телефон и протягиваю его Алисе, но та, как я и предполагал, качает головой.

— Да не надо никуда звонить!

— Тогда в чем дело? — подхожу ближе и осторожно беру ее пальцами за подбородок, приподнимаю его, чтобы она посмотрела на меня.