Мой взгляд находит Риту прежде, чем мозг осознает, что в нескольких метрах от меня - бывшая жена. Она о чем-то переговаривается с теми, кто ее окружает. Держит в одной руке бокал сока, другая лежит на прилично округлившемся, но очень аккуратном животе.

Внутри екает, да с такой отдачей, что сердце заходится в бешеном ритме. Подзываю кого-то из стаффа, даю распоряжение принести корзину белых роз, которую оставил, чтобы не таскать цветы с собой.

Сам любуюсь Ритой. Тем, как она непринужденно ведет беседу. Как улыбается, поворачивается к одной из своих картин, на которую, видимо, ей указал собеседник. И опять возникает желание просто подойти, забрать себе, спрятать и никуда не отпускать.

Но я стою и смотрю на нее, как пятнадцатилетний подросток на объект своего вожделения. И чувствую себя при этом полным болваном.

«А ты и есть болван, Григорьев, - ехидно шепчет внутренний голос. - Болван потому, что ее потерял».

- Рита? - окликаю ее негромко, когда в руках оказывается корзина с цветами.

Она сначала замирает, становится похожей на туго сжатую пружину. Но после медленно оборачивается ко мне.

Я не знаю, почему многие считают, будто женщина во время беременности дурнеет. Рита стала еще более привлекательной, хотя, казалось бы, куда больше? И в глазах прячется что-то новое. Словно она владеет какой-то тайной, известной лишь ей.

Ее собеседник, как по команде, отходит, давая мне возможность оказаться рядом без свидетелей.

- Ян, - кивает Рита и, когда я протягиваю ей корзину, ее губы трогает улыбка: - Спасибо большое.

Черт… она ведь любит маргаритки. И почему я вспоминаю об этом только сейчас?

- Выставка получилась просто прекрасная, - говорю какие-то расхожие вещи, но совсем не то, что на самом деле хотелось бы произнести.

Рита чуть хмурит брови, но тут же на ее лице появляется выражение безмятежности и… счастья. Того, чего не мог ей дать, как ни старался."

"- Да, спасибо. Я тоже так считаю.

Мы стоим друг напротив друга, и я вдруг совершенно четко осознаю - не знаю, что сказать еще. Ведь сейчас мы совершенно на разных полюсах, которые с каждым проведенным врозь днем все отдаляются и отдаляются.

- Рита… - выдыхаю имя жены, не представляя, что сказать, чтобы завладеть ее вниманием. Но судорожно пытаясь найти хоть какой-то повод продолжить беседу.

Ведь вроде как все формальности соблюдены. Я могу разве что расспросить про ребенка, о котором и без того знаю все со слов Риты, сказанных по телефону. И на этом посмотреть картины, купить пару работ и уехать.

- Да? - тихо откликается жена, а после переводит взгляд мне за спину, и на лице ее появляется такое выражение растерянности, какого не видел ни разу в жизни.

Но не успеваю обернуться, когда слышу знакомый голос:

- Ян… Какую же выставку ты организовал для своей бывшей жены!

Часть 38.