Уверен, что Мальина приложила к этому… Герберт, постой! Я повторяю: лучше не ходи туда. Я сам проверю весь дворец…

- Павил, гадюка здесь! Не останавливай меня, мы вроде бы договорились…

- Ты понимаешь, что цель этой сумасшедшей - месть? Сначала она мстила мне по личным причинам, но теперь в копилку ее ненависти прибавилось нечто большее, ради чего она пойдет на все! Мальина потеряла власть, а власть она любит гораздо больше, чем меня. Да если честно, я серьезно сомневаюсь, что эта женщина способна на любовь к мужчине. Герберт, послушай, не рискуй собой ради мерзавки, утратившей все человеческие чувства, я не хочу, чтобы ты снова сунул свою голову в петлю. Мне будет легче знать, что ты в порядке и тебе ничто не угрожает…

- Придурок, ни черта не понимаешь, иначе бы не говорил такую ерунду! Как я могу сидеть и ждать, зная, что ты… - они одновременно посмотрели друг на друга, и Герберт замолчал, поняв, что продолжать не нужно.

В заброшенном дворце солдаты продолжали заколачивать досками вход под землю. Павил махнул им, чтоб не прерывались на субординацию и пробежал налево, Герберт за ним, потом Селим и десять личных стражей. Телохранители совсем чуть-чуть отстали, однако это и сыграло роковую роль. Едва лишь генерал и принц зашли, дверь вдруг захлопнулась за ними, полностью отрезав от охраны.

- Назад! Мы в западне!

- Верно, любовь моя, и вы влетели в мои сети, словно пара глупых голубков. Хотя, откуда же вам было знать, что постарался здесь король Таргасы, он обустроил и подземный ход, и эту замечательную дверь, которую можно закрыть прямо отсюда, - Мальина вышла из открывшейся дыры, держа в руках новейшее запальное ружье. - Стойте на месте, милые мои, финальный акт нашей трагедии сейчас начнется! Не вздумайте мешать и делать глупости, вы оба под прицелом! Оружие кладите на пол, ногой отбросьте в сторону, вот так!

Она широко улыбнулась и шагнула навстречу. Из-за ее спины показался мужчина с арбалетом, стрела была уже на взводе, готовая отправиться в смертельный полет.

- Сначала я убью Або, Павил, но он умрет не сразу, так что ты сможешь насладиться зрелищем сполна! Итак, какие точки тела наиболее болезненны? - продолжала издеваться ханайка. - Начнем с лодыжки и колена, потом промежность и живот, и завершим этот изысканный победный путь ударом в глаз! Ты уж прости, Або, но хоронить тебя придется в заколоченном гробу, ибо показывать такое тело не рискнет никто.

- Если ты сдашься, я оставлю тебе жизнь, Мальина, - Павил прекрасно понимал, что проиграл, но все же не сдавался, отчаянно ища какую-нибудь мизерную вероятность обмануть ее, - здесь не Ханай, и твои трюки не пройдут.