Павил, прищурившись, вгляделся, и ему показалось, что он уже где-то видел эти ясные изумрудные глаза и чуть насмешливую презрительную усмешку.

- Хотите пить? - проследив за невольным взглядом узника, брошенным на стоявший на столе кувшин, мягко спросил Павил. - Это вино напополам с водой. Берите, пейте…

- Хочешь купить меня вином, кровавый генерал? - сквозь зубы прошипел мужчина, однако взял кувшин и жадно отпил несколько глотков. - Зачем позвал? Я ничего не буду говорить, лучше вели сразу казнить.

- И даже имени не скажешь? Ты благородный человек, я должен как-то называть тебя.

- Хм, благородный… - горько усмехнулся узник. - Я перестал быть благородным много лет назад, когда твои головорезы разорили мою родину и отчий дом. С тех пор я стал рабом, который рубит уголь в шахте. А имя? Что ж, меня зовут Илар, вот так и обращайся. Но не советую допрашивать меня, только напрасно потеряешь время, а пытки я уже прошел, как видишь.

- Я здесь не для того, чтобы устраивать расправу, Илар, - терпеливо, словно ребенку, сказал Павил. - Отнесись ко мне, как к представителю закона, и расскажи, что вы надеялись получить в результате бунта? Зачем вы перешли черту? Я постараюсь вам помочь.

- Но почему я должен верить своему врагу?

- Хотя бы потому, что в вашем споре я сейчас выступаю в роли третейского судьи и могу разрешить конфликт с наилучшей для шахтеров стороны. Я не хочу казнить вас, никого, нам важно отыскать какой-то компромисс, от этого зависит будущее Мескены.

Илар задумался, вздохнул, потом поднял глаза и посмотрел на Павила каким-то новым взглядом.

- Простые люди далеки от власть имущих. Как и от бога, - с горечью начал он. - Им интересна только собственная участь. Гост - тот еще мерзавец, за десять лет он ничего не сделал для улучшений условий труда шахтеров, больше того, плевать хотел на нашу жизнь. Мы рубим уголь по двенадцать часов в день и почти без выходных, спим на соломе как рабы и полностью бесправны. Министр же обещал нам послабление от гнета, нормальные условия и право лидерам рабочего комитета участвовать в работе парламента. Я повторяю: нам плевать, кто там стоит у власти, мы тоже люди и хотим хотя бы сносной жизни, поэтому пошли за ним, когда Гост отстранил его с поста министра.

- И вы всерьез рассчитывали одержать победу? - с сочувствием глядя на человека, назвавшегося Иларом, покачал головой Павил. - У губернатора в распоряжении пусть небольшая, но обученная армия, разве могли вы справиться с солдатами, привыкшими сражаться?

- Министр нас обманул, заверив, что бОльшая часть правительственного полка не выступит против него, - вздохнув, признал Илар, - кроме того, у нас есть настоящий лагерь, где я и остальные, кто умел, учили шахтеров боевым искусствам.