Сказана была она таким тоном, что мне припомнилось предсказание Кудзимоси, что некромант может найтись вне зависимости от моего желания. Но ведь у ректора невеста есть? А рука судьбы в лице неуступчивой секретарши уже вцепилась в мой локоть, пытаясь вытащить из кабинета.

– Фьорд Ясперс, извините за недосмотр, – залепетала она испуганно. – Сейчас это безобразие прекратится.

– Ну почему же безобразие? – ректор подошел поближе. – Вполне привлекательная фьорда. Сделайте-ка нам чаю, дорогая. А фьорда Берлисенсис пока расскажет о своих нуждах, в коих я постараюсь ей помочь.

А вы, фьорда Керрингтон, – обратился он к Фелан, – подождите пока в приемной.

Он резко захлопнул дверь перед носами Фелан и собственной секретарши и предложил мне сесть в кресло для посетителей.

– Не стоит беспокоиться, – я старалась не показать своей растерянности. – Я хотела лишь выяснить судьбу характеристик на моего брата, Бруно Берлисенсиса, которые вам принес фьорд Хайдеггер.

– Характеристики? Ах да…

Он начал выдвигать ящики собственного стола и перебирать в них бумаги. Значит, характеристики так и не дошли до следователя.

А ведь они могли сыграть положительную роль в его деле! Но критиковать ректоров – дело крайне вредное, поэтому я лишь вежливо улыбалась, ничего не говоря. Но Ясперс воспринял мою улыбку как приглашение к разговору.

– А скажите-ка, милая фьорда, как вам нравится учиться в нашей Академии? – спросил он своим необычайно красивым голосом, который так завораживающе действовал на Элену.

– Очень нравится, фьорд Ясперс, – заверила я его.

Мне показалось, что он удивился. Но ведь было бы странно ожидать от меня другого ответа? Я думала, именно это он и хотел от меня услышать.

Тем более что были здесь и вполне интересные моменты. Например, выращивание кристаллов. Мысль попробовать что-то сделать для собственного украшения возникала у меня довольно часто, а то вопрос с сережками так и остался нерешенным. Не может же Берлисенсис в ушах носить бижутерию, это унизительно для нашей семьи.

– Насколько мне помнится, в вашей семье принято, чтобы женщины не работали, – подозрительно сказал он и даже бумаги перестал перебирать. – Не может быть, чтобы вам нравилось учиться.

И тут я поняла – это из-за Дершели. Ректор недоволен потерей платника. Опять же, письма получает обо мне и Кудзимоси, бросающие тень на репутацию Академии. Моя игра в гриффич ему не по нраву. А теперь я еще и о брате хлопочу. Да ему только повод дай меня отчислить. Но этого допустить я никак не могла.

– Это же так интересно, – похлопала я глазами и радостно улыбнулась. – Как может не нравиться учиться?

– Женщины все равно редко достигают выдающихся результатов в магии, – мрачно сказал он.