Не учеба, нет, это с ней Серен сделал! Хвосты – это вообще само по себе – зло, а у таких, как Кьеркегор – зло вдвойне!

– Ильма, ты не знаешь случайно, где могут быть характеристики, которые Хайдеггер на Бруно собирал? – сразу перешла к главному Фелан.

– Он их Ясперсу отнес, чтобы тот заверил, – недружелюбно ответила та, демонстративно на меня не глядя. – Что там дальше было, я не знаю. У тебя все?

Она даже сделала попытку дверь закрыть. Это было очень грубо, конечно, но я сегодня решила быть доброй.

– Ильма, вы неправильную тактику выбрали для завоевания Серена, – заявила я, придерживая ногой дверь.

 – Так вы ничего не добьетесь. Совсем.

– Что? – удивленно переспросила она, наконец на меня посмотрев.

– Вы же в него влюблены и хотите, чтобы и он вас любил. А он вас рассматривает исключительно как полезную вещь.

Мое сравнение девушке явно не понравилось. У нее сразу заострилось лицо, и даже на кончиках пальцев искры зажглись.

– Что ты сказала? – зло спросила она.

– Правду, – неожиданно сказала Фелан. – И чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

Она взяла меня за руку и потащила к лестнице. Я оглянулась.

Ильма так и смотрела нам вслед, только на лице ее задумчивость появилась вместо злости. Фелан общение с бывшей подругой явно расстроило, но она ничего не говорила, лишь вздохнула один раз.

В приемной ректора было пустынно, но секретарша Ясперса, худощавая фьордина, уши которой были украшены длиннющими серьгами, пускать нас не хотела ни в какую.

– Фьорд Ясперс очень занят, – твердила она как попугай. – Сегодня он просто не в состоянии уделить вам время. Но вы можете записаться к нему на прием. Вот, смотрите, ближайшее меньше чем через три недели.

– Извините, фьордина, нам это совсем не подходит, – твердо сказала я. – У нас очень неотложное дело.

– Я вас умоляю, – она презрительно фыркнула и достала из ящика своего стола пилочку для ногтей. – У всех, кто сюда приходит, совершенно неотложное дело. Но все, уверяю вас, оказывается, могут отложить.

Пилочка для ногтей – это не то оружие, которым меня можно остановить в борьбе за свободу брата. И пока Фелан пыталась уговорить эту фьордину, которой очень нравилось отрицательно крутить головой – ведь при этом ее сережки начинали блестеть и красиво переливаться.

Так вот, пока эта дама не хотела уговариваться, я зашла к ней за спину и распахнула дверь в кабинет ректора.

Ясперс действительно был очень занят – он аккуратно подрезал перед зеркалом собственные усы. При моем появлении рука его не дрогнула. Он невозмутимо отложил ножницы в сторону и недовольно произнес:

– Почему без стука, – потом пригляделся ко мне и сказал более вежливо: – Фьорда Белисенсис? Что привело вас ко мне? Рука судьбы?"

"Я даже растерялась от его последней фразы.