Я веселилась, смеялась вслух и от души! Танцевала. Таскала Жеку на руках, играла с ним и Газзи. Болтала со всеми подряд. Я... всё время что-то делала, я мне это нравилось! Наверное, прежде всего потому, что не чувствовала себя здесь чужой. Напротив, будто это они все были у меня в гостях.

Я, конечно, не пила алкоголь. Но несколько тостов произнесла. За Женю, конечно. Мне нравится выступать, почему нет? Тем более, что этот бастардик... вернее, наш ангелочек всё время шел ко мне на руки, приятно выделяя меня среди окружающих. Если он ударялся или расстраивался, то сразу искал меня или Илью.

Мы сами не поняли, как стали семьей. Уже на этом этапе. Я не знаю, может ли жалость трансформироваться в любовь. Наверное, если дело касается любви к ребенку, — то да. Мне его всё время было жалко. Я видела в нем себя — ребенка, недолюбленного мамой, для которой нашлись интересы поважнее. Беззащитного, наивного, искреннего. Я его обнимала и целовала. Смешила его. Рассказывала свои корявые сказки, постоянно ему улыбалась! И... сама не заметила, как мое сердце отозвалось.

В очередной раз, когда я подскочила на месте с бокалом, мать Ани не выдержала и перебила мою пылкую речь:

- Может, кто-то еще захочет высказаться? Полина, будь поскромнее, одну тебя видно!

- Девочка, действительно, ну сколько можно! - поддакнула ей другая тетка.

Я захлопнула рот и нахмурилась. Мне стало та-ак обидно! Быстро посмотрела на Илью. Он сидел рядом, беседовал о чем-то с отцом, они прервались, когда я попросила минутку внимания.

- Извините, - пожала плечами и поставила бокал на стол. Настроение, конечно, в момент испортилось. Я вовсе не хотела выпячиваться, просто... поймала кураж и вела себя естественно.

- А мне интересно дослушать, - произнес Илья громко и поднялся с места, держа Жеку на руках. - Пойдем, Полина, расскажешь всё, что хотела, - он начал пробираться к выходу из беседки.

- Да там ничего важного, - пожала я плечами, немного смутившись. Я, конечно, хотела бы, чтобы за меня заступились. Но и объявлять войну всем присутствующим не входило в мои планы.

- Ну нет, я заинтригован, - перебил Илья. Все смотрели на нас и молчали.

- Илья, Илья, останься! Ребята, ну не обижайтесь! - кричали гости, пока мы с Ильей выходили из-за стола и шли в дом.

Виктория Юрьевна тут же прибежала извиняться, но я заверила, что не обиделась. Глупо было думать, что их друзья и близкие примут меня как родную. Они и раньше-то относились довольно скептически.

- Мне кажется, я немного тут всех раздражаю, - сказала я Илье честно, когда мы остались втроем с ним и Женей в прохладе большого дома.

- А меня раздражают все, кроме тебя, - ответил он и обнял меня. - Я придумал выход. Поехали домой?

- Вот так сразу? После конфликта? Что о нас подумают?

- Что я никому не позволю перебивать свою жену? - приподнял он брови.