Стою перед ним. Совершенно обнаженная. Еще пару секунд назад сама дрожащая от дикого звериного желания. Готовая отдаться.

Съеживаюсь.

Мороз проносится по всей коже. Оставляя по себе ледяные пупырышки.

– Не надо. Прошу…

Выбрасываю перед собой обе руки, когда эта громадина снова надвигается на меня.

– Что за глупости, детка?

В его глазах начинает колыхаться черная ярость.

– Ты только что сама чуть на мой член не запрыгивала! Цену себе набиваешь?

Уже рычит. Смотрит грозно. Исподлобья.

Будто размазывает, вдавливает в пол этими глазами. Убивает.

Дар речи потеряла бы в любой другой обстановке.

Но сейчас отступать и теряться никак нельзя!

– Вы… вы не так все поняли, – лепечу, пытаясь прикрыться.

Но он резко отбрасывает мои руки, которыми неуклюже стараюсь закрыть грудь и гладко выбритый лобок.

– Я… Не собиралась… И… Я ведь с самого начала просила меня отпустить!

– И ты не такая, верно?

Его глаза становятся мрачнее всех грозовых туч, которые я видела когда-то в жизни.

– Да. Не такая, – киваю, цепляясь за его слова.

Он понял?

По крайней мере, больше не прижимается ко мне своим огромным телом. Уже хорошо. Да?

– Не таких здесь не бывает, – цедит мне в лицо, вдруг резко обхватывая шею руками. – Что ты лепечешь? Не такие сюда не приходят! Только те, которые готовы отдаться бойцу после драки!

– Нет! Вы не понимаете!

Мои глаза распахиваются до боли. Ноги подгибаются, но теперь уже от страха.

Он же просто нечеловечески рычит! Зверь. Зверюга. Во всем зверь.

Что в драке, что в похоти, что в ярости.

Мамочки! Как же я так вляпалась? Почему я, ну? Почему?

– Я правда. Никогда и не хожу в такие места. Только сегодня. С друзьями. И со своим парнем…

– С сутенером, что ли?

Брезгливо морщится, но отпустить меня не спешит. Так и сжимает горло. Пусть и не мертвой хваткой, но синяки, наверное, останутся. И стоит сжать ему чуть сильнее….

– Нет! Почему с сутенером?

Нелепо взмахиваю руками, чувствуя, как меня поднимает в воздух.

– Со своим парнем. Мы встречаемся и он привел меня сюда…

– Бабла, значит, хочешь. Не фанатка, а пришла продаться подороже.

Он кривится так, как будто ему под нос вывалили целое ведро навоза.

Не любит шлюх? Что ж, я тоже не особенно лояльно к ним отношусь.

– Боишься, что без бабла останешься и долю сутенеру своему не отстегнешь.

– Нет, я…

Боже! И что ему говорить, когда он ничего не слышит! Да и мысли в висячем положении, когда тебя держат за горло, не особенно складываются!

– Только вот я не привык платить за секс.

Рычит прямо мне в лицо, заставляя холодеть еще сильнее.

– И разве не знаешь? Торговать телом в этом клубе запрещено. За такое сутенеру руки выламывают. А ноги вообще из задницы выдирают и скармливают собакам. Прямо на заднем дворе клуба. А шлюх, что попытались пролезть, отдают на всех. Скопом дерут.