Такое со мной происходит впервые в его присутствии.

Наконец не выдерживаю и поднимаю глаза. Но когда я это делаю, мое тело будто одним сильным пинком отправляют в буйно кружащийся вихрь.

Мой моментально оцепеневший разум соображает: это не Себастьян.

Там стоит другой мужчина. До кричащей боли знакомый и такой родной.

Тело подхватывает лихорадкой и я оказываюсь в каком-то другом, опасном и выдуманном измерении. Иначе я не могу объяснить то, что вижу перед собой.

— О, Господи, — вылетает еле слышное из моего дрогнувшего рта, когда зелёные глаза, которые столько раз снились мне по ночам, впиваются в меня. — Этого не может быть.

* * *

Наверное, я нахожусь в глубоком ступоре слишком долго, и в какое-то время мне кажется, что я действительно спятила.

Фигура Раяна неподвижна и я начинаю себя уверять в том, что он мое воображение. Зелёные глаза смотрят в мое лицо почти так же неверяще, как и я. Словно он тоже считает, что перед ним галлюцинация.

Но затем случается то, что переворачивает душу в моем теле вверх дном.

Фантом оживает и набрасывается на меня, жаля губы остервенелым поцелуем. Я охаю ему в рот и, испугавшись, со всей силы отталкиваю, уставившись на него до невозможности широкими глазами.

Он тяжело дышит и недовольно сжимает челюсть, но больше не пытается приблизиться.

— Я сошла с ума, — шепчу, будто не своим голосом, не веря глазам. — У меня галлюцинации.

Губы жжет от фантомного поцелуя. Я едва сдерживаю порыв потрогать их пальцами.

Врач говорил, что существует ""послеродовой психоз"", когда тебе начинает мерещиться то, чего на самом деле нет. Может, все дело в таблетках, которые он мне прописал?

Но шатен, стоящий передо мной, более чем реальный. Я узнаю эти зелёные глаза, темные густые брови, выразительные губы, которые тысячу раз меня сладко целовали, и широкий разворот плеч, обтянутых черным пиджаком. Под ним виднеется белая рубашка без галстука, расстегнутая сверху. Из-под рукава пиджака выглядывают дорогие ролексы. Откуда у него это?

— Ты не рада меня видеть, Эви? Я вернулся к тебе, малышка, — бархатный голос звучит так маняще, но в нем слышится что-то ещё. Что-то, что вызывает недоверие.

Он делает шаг ко мне, но я машинально отступаю. Раян озадаченно смотрит на меня, а затем начинает медленно сканировать глазами мое тело. На его лице по мере этого зажигается злость.

— У тебя кто-то есть? Кто он, Эви?

Его глаза чернеют от ревности, но я все ещё слишком шокирована, чтобы придавать этому значение.

— Ты… О Господи, я сплю.

— Нет, это наверное я сплю, раз вижу Эви, мою Эви в этом шлюшанском наряде, — цедит сквозь зубы и его глаза наливаются гневом. — Я спрашиваю, кто он??

— Не кричи, — на автомате прошу, игнорируя неприличное высказывание, потому что рядом, за дверью спит моя принцесса.