Невольно замираю и даже перестаю плакать. Его пальцы тут же застывают, а затем исчезают с моего лица. Я ловлю губами резкий порыв воздуха и слышу, как он отстраняется и уходит.

Шаги обрываются и дверь хлопает, а я выпускаю резкий выдох и открываю глаза, чтобы проверить, не обманул ли меня слух. Когда убеждаюсь, что нет, быстро подскакиваю к двери и запираю ее, а затем бьюсь в неё спиной и сползаю подогнувшимися ногами на пол.

Рыдаю, не могу сдержать чувства. Одновременно с этим раздается громкий плач ребенка, но даже он не сразу заставляет меня прийти в себя.

Всего несколько мгновений спасло меня от правды, в которой признаться Раяну я совсем не готова.

2

Следующее утро даётся мне тяжело. Малышка всю ночь была неспокойна, и мне пришлось провести на ногах большую часть времени. Она отказывалась спать в кроватке и засыпала только в моих руках. Поэтому я чувствую себя выжатой и разбитой.

Ближе к утру мне все же удается уснуть, но ненадолго, потому что дочь вновь напоминает о себе. Как будто она чувствует, что творится у мамы на душе. А может и правда чувствует…

Я сонно ковыляю к ней и по привычке беру на руки, пытаясь укачать, и это помогает, но не сразу. В какой-то момент раздается звонок и я, с почти уснувшей малышкой на руках беру телефон, потому что я знаю, что звонит Дориан."

"Когда-то Раян был его напарником и лучшим другом. И вчера, после того, как Раян ушел, я позвонила Дориану и рассказала про то, что отец моей малышки жив. Не сразу, мне понадобилось большое количество времени, чтобы успокоиться и осознать, что я действительно не сплю.

А теперь думаю, может зря я это сделала? Вдруг мне все и правда померещилось? Или же вовсе приснилось. Ведь нет ни одного доказательства его вчерашнего появления. Как будто не было ничего.

— Да, — я зажимаю телефон ухом и плечом и продолжаю укачивать свою девочку. Мне показалось, что она успокоилась, но в этот момент дочь снова начинает плакать.

— Эвелин, — доносится взволнованный голос Дориана. — Эвелин, как ты? Что с Мией? — спрашивает он, слыша мою малышку.

— Я не знаю, — в панике говорю, чувствуя подступившие к глазам слёзы, потому что моя малышка вдруг начинает кричать так громко, что я почти схожу с ума. — Я не могу ее никак успокоить.

Я больше не пытаюсь ее укачивать, а прижимаю к себе и целую лобик.

— О Господи, она вся горит, — с ужасом обнаруживаю я. — Дориан… Дориан, подожди, мне нужно позвонить врачу.

Я отключаюсь и быстро набираю номер врача. Пока слушаю гудки, мои ладошки потеют и сердце бьётся так, что мне почти больно.

Доктор выходит на связь сразу и я пытаюсь без паники объяснить ему, что с моей малышкой. Он обещает приехать в течение часа и это меня на крошечную каплю, но все же успокаивает.