– Ты трусишь? – без подозрения в голосе, так же спокойно спросил поручик.

– Почему трушу? Просто задание какое? Привести «языка»? Добыть информацию? А какой смысл в наших смертях? Задание-то останется не выполненным. Какой прок полку от невыполненного задания?

– Короче!

– Только не нужно снова обвинять меня в трусости, просто выслушайте. Если прикажете, пойду хоть один, мне не страшно, но задача снайпера – прикрытие. Если мы займем заранее эту высоту, – я вновь указал точку на карте, – я в одиночку смогу прикрыть всю группу. У меня село – как на ладони будет, ежели, конечно, карта не врет.

В цепь враги один черт не развернутся, да и ночь на дворе, большинство будет просто спать. Меня они не увидят никогда, а вот на фоне огней в селе я их буду видеть очень хорошо.

– Каких огней, сам же говоришь, спать будут?

– Видел уже, как немцы службу несут. У них огней в местах дислокации, как в городе во время праздника. Не знаю, темноты боятся, что ли, или просто для того, чтобы самим все вокруг себя видеть, но только это так и есть.

– Хорошо. Я подумаю. Будем на месте, сообщу решение.

– Как прикажете.

Нет, ну а что такого? Я ведь все по делу говорю.

На фига снайпер нужен, тем более ночью, если сходится столько удачных факторов. Да, конечно, если на месте мы увидим темные дома, вместо того, что я говорил, сам попрошусь в передовую группу. Но вариант с прикрытием предпочтительнее. А вообще, я привык, что у нас Батя всегда выслушивал младших по званию и иногда вносил коррективы.

Дальше было еще смешнее. Рейд чуть было не закончился, не начавшись. Оказалось, что идти приказано пешком, а то ребята рассчитывали на лошадках добираться, но их обломали. Путь не то чтобы длинный, всего-то десяток километров, на мой взгляд пустяк, но люди тут привыкли к четвероногим помощникам.

Сам я тот еще наездник. Ну не было практики у меня в моем времени. А тут вообще почти не ездил, не было возможности. В госпитале, ссылаясь на боль в спине, попросил у конюха лошадку, дескать, надо начинать привыкать. Тот, видя, как мне еще якобы больно, подогнал справную, тихую и спокойную клячу, такую старую, что она при всем желании скакать бы не смогла. Ну я и начал учиться. Тихим шагом вполне получалось, причем сразу, но что будет при галопе или рыси, понятия не имею. Ноги болели, точнее даже пах, после первого раза, наверное, неделю. Позже, когда стал ездить почти каждый день, мышцы привыкли, а кожа на ляжках стала грубеть, мозоли там, что ли…

Выдвинулись в путь. Отряд насчитывал двенадцать человек, жаль, но ни одного пулемета у нас не было, только винтари. Гранат и патронов хватало, я еще надыбал лески, так, вдруг надо будет, а у меня есть.

Шел вторым, позади командира. Полем было легко, дождь все же не пошел, было сухо и от того даже хорошо как-то.