Получим первое жалование и возьмем расчет, если что-то пойдет не так, - я забралась под одеяло. – Ложись спать. Завтра тяжелый день.

Но если бы я только знала, насколько он будет тяжелым… С самого утра мы с кузиной только и занимались тем, что чистили картофель, лук, морковь, а потом мыли посуду. После обеда Джул отравила нас на улицу разделывать свежую рыбу, после чего мы ощипывали гусей и снова мыли посуду. К вечеру я уже не чувствовала ни рук, ни ног. Меня хватило только на то, чтобы умыться холодной водой. Мы с кузиной даже от ужина отказались, чтобы лечь спать пораньше.

Джул и миссис Оджин посмеивались над нами, но все же отпустили отдыхать. Перед тем как покинуть кухню, я услышала, как повариха тихо говорит:

- Деревенские девицы, а к работе не приучены. Уж очень они быстро устают… Любопытно, какие обязанности у них были дома?

Дома моей обязанностью был фитнес, а в последнее время его заменили клубы с бесконечными коктейлями, шампанским и кальяном. Господи… я даже в страшном сне представить себе не могла, что вскоре стану драть от перьев гусиную гузку…

Прошла неделя нашего вынужденного пребывания в поместье Мрачные Дубы.

Я уже начинала привыкать к ежедневному труду, да и Френсис повеселела. Новая жизнь потихоньку да устаканивалась, и мы начинали привыкать к месту, которое на время стало нашим домом. За все это время графа я ни разу не видела, лишь иногда слышала его голос, когда он возвращался домой после объезда своих владений.

Этой ночью мне не спалось. Приближающаяся гроза навевала тревожность. На душе было тоскливо, и я вертелась в кровати, словно подо мной была не мягкая перина, а жесткая дерюга. В открытое окно врывался свежий ветер, пронизанный легким металлическим запахом озона, от которого становилось еще неспокойнее.

Когда до моих ушей донеслось ржание коня, я удивленно приподняла голову. Кто это может быть в такое позднее время? Ржание повторилось, а потом раздался тихий мужской голос.

Опустив босые ноги на прохладный пол, я подошла к окну и выглянула на улицу. В тусклом свете фонаря стоявшая возле коня высокая мужская фигура выглядела внушительно. Было в ней что-то величественное, гордое и… знакомое. Да это же граф Мортимер!

Замерев, я всматривалась в полумрак. И когда его сиятельство, оставив коня, пошел, покачиваясь, к беседке, догадалась, что он пьян.

Не очень понимая, зачем это делаю, я сунула ноги в тапки, накинула халат, прислушиваясь к мерному дыханию кузины. После чего залезла на подоконник. Влажный ветер моментально пробрался под подол моей сорочки, холодя голые ноги.

- Любопытство не порок, а источник знаний… - прошептала я и спрыгнула вниз. Благо, что расстояние до земли было небольшим. Внутренний голос тут же парировал: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали!».