— Я бы еще у вас остался! Видел, в магазине пирожки свежие продаются?

— Глава деревни… Человек достаточно специфичный. Своего сына любит фанатично. И на все замечания в его адрес очень злится. Может нагнать своих ребят и намять бока.

— С вами все в порядке? — спросил Антон.

— Да, благодарю за помощь, — кивнул старик. — Но лучше поспешите и покиньте деревню.

После чего ушел.

Толстой первым допил пакетик и выкинул его в мусорку.

— Они скоро придут… — произнес он.

— Ага, — кивнул Федор.

Онегин потер руки и прищурился.

— Ну что, господа, как в старые добрые?

Федор и Толстой засунули руки в карманы и достали монетки.

— Ставлю на трех, — произнес Федор.

— Думаю пять, — хмыкнул Толстой.

— Эх, чертяки, тогда я четыре. Ни вам, ни мне! — ухмыльнулся Онегин.

Антон же переводил удивленный взгляд с одного на другого и не понимал, о чем речь. Так они просидели еще минут десять. К этому времени все покинули помещение, оставив чужаков одних.

И все же, рано или поздно, это должно было случиться.

Дверь с силой отворилась, и в помещение заскочил тот самый крикун Ярик, сын главы деревни. За ним, не спеша, зашел мужчина в пышной шубе с зализанными волосами и короткой бородкой.

— Вот! Вот они! Даже уходить не стали! Зассали! — рассмеялся Ярик. — Папа, это вон тот пацан!

Следом в комнату вошли пять мужиков с сельхоз оборудованием. Вилы, лопаты, грабли.

— Хех, — улыбнулся Толстой и вытянул руку, в которую высыпали мелочь Федор и Онегин. — Приятная победа.

Антон же с легкой иронией смотрел на то, как эти деловые ребята подходили к ним.

— Так это вы, чужаки, подняли руку на моего сына? — спокойным уверенным голосом произнес главный.

— Вот он! Он меня пнул! — ткнул парень пальцем в Антона.

— Это правда? — добавил стали в голос глава.

При этом Толстой попытался скрыть улыбку в бороде. Федор в шарфу, а Онегин сделал вид, что закашлялся. Ну слишком глупо. Даже по меркам деревни. И это было заметно невооруженным глазом."

"— Ну давай, Антоша, — пытаясь сдержать смех, произнес Толстой. — Это твой тест…

Рядом захихикал Федор, едва сдерживаясь.

Антону же стало даже обидно, что весь его боевой потенциал уйдет вот на это.

— Да, правда, — кивнул Антон. — А я так понимаю, ты его отец? Плохо воспитываешь. Я бы ему руку сломал за такую дерзость и хамство.

— Отец! Ну ты видел!

— Видел, Ярик, а теперь заткнись и дай взрослым поговорить, — и посмотрел на Антона. — Ты еще щенок, так что с тобой мне говорить и смысла нет…

— А ты попробуй, — кивнул Антон. — Я сам за себя. И уж точно не сужу о человеке по возрасту. Это удел недалеких.

Глава улыбнулся.

— Ты дерзок на язык, простых извинений тут будет недостаточно, — продолжил он.

Антон же вздохнул и встал.