Задрожала сильнее, сокращаясь вокруг меня, тесно обхватывая меня собой. Влажный шёлк её волос, запах секса, страсти и её духов…

— Люблю, — рык с последним резким проникновением перед тем, как, едва соображая, кончить на её впалый живот. Смотрел на неё, потную, распластанную по постели, растрёпанную, а внутри, вместе с диким стуком крови, билось самое простое из всего возможного: люблю.

— Люблю, — словно эхом собственного существа, упираясь в неё мокрым лбом. Губами по шее, собирая влагу, облизывая её, как самую желанную, самую сладкую на свете конфету. Потому что для меня она и стала самой желанной и самой сладкой. Моей личной конфетой. Нет… Призом, что подарила мне сука-жизнь. Моим трофеем и моим наказанием. Моей итальянской девчонкой: невыносимой, строптивой и откровенной в каждом слове. Моим настоящим, моим всем.

— И я, — откликнулась она глухо. Сглотнула и провела ладонью по спине, по позвоночнику. Поднялась выше и ласково погладила по волосам, прижимая меня к себе, к своему сердцу и прижимаясь ко мне сама. — И я… Tu sei il mio amore, Max… il mio amore (Ты моя любовь, Макс… Моя любовь — пер. с итал.)



30

Марика"

"Ещё до конца не проснувшись, я почувствовала тяжесть лежащей у меня на талии руки Макса, тепло его большого тела. Накрыла руку своей. Захотелось вновь провалиться в глубокий, лишённый всяких сновидений сон и снова проснуться вот так, рядом с ним. Из казино мы уехали рано утром, когда первые рассветные лучи ещё только-только, крадучись, проникали сквозь ночную темень. Сквозь тёмно-серую дымку я рассматривала Макса в тот момент, когда он, стоя перед машиной, открыл для меня дверцу со стороны пассажира. Утро казалось нереальным. Перед тем, как сесть в машину, он притянул меня к себе и, не говоря ни слова, жадно поцеловал. В окружающей нас тишине звук этого поцелуя казался особенно громким, вульгарным, и мне это нравилось. Сунув руки в задние карманы его джинсов, я прижималась ближе, до тех пор, пока он буквально не втолкнул меня в машину. Захлопнул дверцу с такой силой, что я вздрогнула и в следующий миг уселся за руль. Не пристёгиваясь, вдавил в пол педаль газа.

— Ты ненормальный, — глядя, как, стоило нам выехать на дорогу, стрелка спидометра в считанные секунды перевалила за отметку в сто километров в час, констатировала я.

— Благодаря тебе, — ладонь его опустилась на мою коленку, пальцы сжались.

Дорога была пустой, и я, чуть опустив стекло, позволила ветру играть с волосами. Небо на горизонте светлело, а я… я ни о чём не думала. Разве только о том, как сильно хочу, чтобы эти пальцы касались меня. Везде. Снова. И как сильно сама хочу касаться его.

Осторожно присев в постели, я посмотрела на спящего Макса.