Бедро моё соприкасалось с его животом, и в этом было что-то волнующее и настолько откровенное, что перехватывало дыхание. Из-под сползшего одеяла выглядывал обхватывающий плечо узор татуировки. Приподняв руку, я хотела коснуться её, провести пальцами по завиткам, но короткий выдох Макса заставил меня остановиться. Перевела взгляд на его лицо. Спит… Не сдержавшись, всё же дотронулась до узора. Кожа под пальцами была тёплой. Такой тёплой, что я склонилась и коснулась плеча губами. Прикрыла глаза. Просидела так несколько секунд думая о том, что случилось ночью, о том, что сейчас могла бы болтаться в самолёте, уносящем меня в Италию, и ужасалась нелепости этих мыслей. Какая же я всё-таки дура…

Вздохнув, я заставила себя поднять голову, но встать сил всё равно не было. Дотронулась до лица Макса кончиками пальцев, провела по его скуле и тихонько пощекотала под подбородком. Заметила, как он нахмурился во сне и пощекотала снова, и тут же пальцы его сталью сомкнулись на моём запястье. Только-только он казался таким спокойным, умиротворённым, а теперь…

— Доброе утро, — голос его был чуть сиплым со сна. Перевернувшись на спину, он потянул меня на себя, но я упёрлась в матрас второй ладонью. Знала, что нам нужно поговорить, и понимала, что, стоит его губам оказаться на моих, всё в очередной раз полетит к чёрту. Его властная самоуверенность, его взгляд… Боже…

— Я тебя ещё не простила, — выдохнула, глядя ему в глаза.

Вторая его ладонь опустилась на моё бедро. Проведя от коленки до поясницы, он снова потянул меня на себя, и на сей раз я, не удержавшись, повалилась на него.

— Ты мне ночью в любви признавалась, забыла? — пальцы оказались у меня в волосах.

— И что? — я чуть приподнялась.

Руку мою он так и не выпустил. Смотрел снизу вверх, перебирая волосы, и я тонула в демонической черноте его зрачков. Большим пальцем он обвёл косточку на моём запястье и только после этого отпустил. Погладил по пояснице.

— Прости меня, Марика, — внезапно сказал Макс тихо и совершенно серьёзно, по-прежнему глядя мне в глаза. Сердце заколотилось быстро-быстро, слова, которые я, возможно, могла бы ещё сказать, застряли в горле. — Я был ослом, — появившаяся в уголках его рта невесёлая усмешка тут же исчезла. — Прости.

— Ты и сейчас осёл, — кое-как выдавила я и тут же обхватила его покрытое тёмной щетиной лицо ладонями. Склонилась, касаясь губами губ и выдохнула: — Но я тебя всё равно люблю.

Этот поцелуй был неспешным, наполненным особенной утренней негой. Кончиками пальцев Макс поглаживал меня вдоль позвоночника, а я, ни о чём больше не думая, просто наслаждалась этим мигом. Самолёт, Италия… Сама мысль об этом теперь казалась далёкой и странной.