Знал, что она боится очередного предательства. А ведь она только начала оттаивать. От бега и злости сердце колотилось в груди, словно у меня была тахикардия. Я глубоко вздохнул несколько раз, закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и успокоить беснующийся мозг.

Итак. Всё поправимо. Сейчас она пропсихуется. Успокоится. Вечером я приеду к её маме и всё объясню.

Сейчас мысль связать Алису и заклеить ей рот скотчем уже не казалась такой уж и плохой. Я совершенно не ожидал, что она вот так ворвётся в кабинет.

Ещё и Света так некстати приехала.

Я медленно шагал по тротуару, восстанавливая равновесие и вспоминая прошлое.

Месяц назад я приехал открывать филиал в новом городе. Точнее, в городе, в котором родился и вырос, но после разочарования в первой любви, вслед за родителями уехал в Краснодар и перевёлся в другой университет. Получил высшее экономическое, стал гордостью семьи. Собирался жениться на Светлане. Это был скорее брак по расчёту, чем по любви, но родители требовали внуков, да и я сам уже хотел семью. После командировки я должен был вернуться обратно в Краснодар. Свадьба уже была назначена на середину сентября. Но, когда встретил Алису, всё изменилось.

Да она была истеричкой, вредной, самостоятельной, упрямой, дерзкой, но…меня тянуло к ней. Я сам не мог назвать это странное до одури пьяное чувство, когда в груди бурлит огонь, а сердцу спокойно только рядом с ней. Когда я готов ночью лежать рядом и смотреть, как она спит, сопит и причмокивает во сне. Рядом с ней мне хотелось быть остроумным, бешеным, поступать нелогично. Рядом с ней я чувствовал себя свободным и мог поступать не так, как принято, а как мне хотелось.

Я поднялся по ступеням.

У меня было идеальное прошлое: лучший студент на курсе, образцовый сын, завидный жених, гордость фирмы — для всех я был эталоном, и только Алиса могла послать или вести себя свободно, не выворачиваясь кожей наружу, чтобы произвести впечатление.

Да она злила, бесила жутко, но и любила, отдавалась вся целиком, без остатка. Я чувствовал её искренность, чувствовал, что она настоящая, которая не предаст и не будет, глядя на меня невинными глазами, за спиной изменять с моим отцом.

Я уехал, не сказав ничего ни родителям, ни Свете. Но уже тогда я знал, что не женюсь на бывшей.

Да я заигрался, ушёл от реальности и не объяснил ни Свете, ни Алисе. Тянул. Просто плыл по течению, в надежде, что всё разрешится само собой. Сам виноват.

Я толкнул дверь в свой кабинет, Света ещё была здесь.

— Ты объяснишь мне, наконец, что происходит? — она сдвинула изящные нарисованные бровки и снова надула губки, которые за месяц опять немного увеличились.

Как же меня бесил этот жест.

— Я думал, у тебя хватит совести и мозгов понять, почему я уехал.

Она вскинула на меня взгляд своих праведно чистых карих глаз.