А мне что? Халявные деньги лишние, что ли? И всё было хорошо месяцев восемь, а потом выплаты прекратились. Я, естественно, к Самойлову, а он мне говорит, что всё. Фирма обанкротилась. Спасибо за сотрудничество, в твоих услугах больше не нуждаюсь. А мне теперь кредиты не дают. А деньги нужны. Ну что насколько мой рассказ потянет? — его жадный взгляд впился в мои глаза.

— Информация, конечно, стоящая, если хочешь, чтобы я заплатила, то ты должен будешь прийти в суд и рассказать то же самое.

— Ты хотя бы десятку дай.

— Нет у меня с собой денег.

— Б***, мне деньги нужны…А когда суд?

— Ещё не знаю, пока только материал собираю, пытаюсь разобраться.

Но ты не переживай, тут однозначно, должно быть, выигрышное дело. И деньги будут. Помнишь, как фирма называлась?

— «СтройБарс» вроде. Ну хоть тысячу дай.

В кошельке у меня лежала последняя пятисотка. Я вытащила её и отдала ему.

— Всё что есть.

Вася обрадовался, как маленький ребёнок конфетке.

— О, спасибо.

— Остальное после.

— Я понял.

Мы попрощались. Я ещё минут десять сидела в кафе, обмозговывая всё услышанное.

Получается, Слава зарегистрировал фирму, и чтобы отвести все подозрения от себя оформил её на Васю.

А потом что? Для чего он это сделал? Через полгода фирма обанкротилась. То есть выполнила свою задачу. А какую?

Да, сейчас я поняла, что мне действительно нужна помощь. Я плохо разбиралась в махинациях, а вот Саша сто процентов с таким сталкивался.

Я расплатилась за кофе и направилась к остановке, поймала маршрутку, которая шла в центр. Всю дорогу я перебирала разные вариации. Смотрела схемы по отмыванию денег и если Саша подтвердит, то одна из схем идеально подходила под наш расклад.

Время было обеденное и в офисе стояла тишина, даже секретарша куда-то вышла. Оно и к лучшему, незачем нам лишние уши. Кто знает, как мы сейчас помиримся. А если не помиримся? Если не простит? Я даже остановилась от этой мысли.

Но мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять — если не простит, развернусь и уйду. Тоже проблема. И это будет первый и последний раз, когда я прошу у мужчины прощения.

Но ноющая боль в груди прорывалась сквозь мою браваду. Я начала чувствовать себя виноватой, а это плохо. Значит, люблю. Ненавижу это чувство, когда зависишь от мнения человека, когда боишься обидеть.

Лучше быть холодной, язвительной, тогда никто не сядет тебе на шею и не разобьёт сердце. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце, подошла к двери и резко открыла.

Саша сидел за своим столом и с непроницаемым видом наблюдал за брюнеткой, которая вальяжно сидела на столе и капризно дула губки. Они одновременно повернули головы.

— Разве можно так врываться в кабинет? Вы в своём уме? Что за манеры? У людей, вообще-то, может быть своя личная жизнь.