Выплевывает мне и зло смотрит в глаза, а я отвечаю, высоко задрав голову:

— И что? Прямо все видел? Рассмотрел?

Его лицо как-то меняется. Из гневного и раздраженного становится каменным, а взгляд падает на мою грудь. Замечаю, как он вдыхает полной грудью, как пытается что-то сказать, но не успеваю даже рта раскрыть, когда Кир с силой тянет меня на себя и впечатывается в мои губы жестким поцелуем.

— Отпусти меня, — колочу по его груди кулаками и отстраняюсь.

— Я хочу, — отвечает он. — Я пиздец как хочу, но не могу."

"И снова поцелуй. Дикий, необузданный, всепоглощающий. Из моей груди рвется стон удовольствия, как бы я не пыталась сдержать его. Я отвечаю на его поцелуй, но тут же с силой прикусываю Киру губу, чтобы он отстал от меня, чтобы прекратил. И он прекращает. Отпускает меня из объятий, но лишь затем, чтобы двинуться на меня снова.

Я шагаю назад, но останавливаюсь, когда чувствую твердую стену за моей спиной.

— Не смей меня трогать! — пищу я, правда, самой кажется, что нихрена это неубедительно.

Кир будто не слышит меня. Подходит ближе, заводит руку за мой затылок и слегка оттягивает мою голову назад, ухватываясь за волосы.

— Помолчи, Ева, — просит он хрипло. — Просто помолчи, потому что я пиздец как хочу тебя.

Он прижимается ко мне сильнее, буквально вгрызается в мой рот и проникает языком внутрь. Мне кажется, что он отравляет меня каким-то ядом, иначе как объяснить тот факт, что я обхватываю его голову руками и отвечаю на поцелуй. Жадно припадаю к его губам, чувствую его вкус и понимаю, что у меня голова кружится от того, насколько я по нему соскучилась.

— Уже течешь? — спрашивает и опускает руку к моей груди, которая за последнее время стала очень чувствительной. — Течешь для меня?

— Иди… в задницу, Трофимов, — говорю на выдохе и распахиваю глаза. Отталкиваю его от себя и зло рычу: — Не трогай меня! Не смей!

— Миру отказала же, так что не так?

— Все не так, придурок!

Захотелось снова его ударить. Да так, чтобы на этот раз ему было больно настолько, насколько было мне.

— Даже не думай, — рычит он и снова приближается.

Хватает меня на руки и несет в спальню. Я пытаюсь брыкаться, но Кир не позволяет и просто кладет меня на кровать. Я хочу что-то сказать, но парень нависает надо мной и снова целует. Проводит рукой по моей груди, слегка сжимая ее, спускается ниже и замирает на животе. Отстраняется, а я смотрю в его потерянный взгляд.

— Кир?

— Я хочу потрогать, — едва выдает он. — Хочу увидеть.

Я прикрываю глаза, мысленно посылая все к черту, тянусь руками вниз и приподнимаю свитер, оголяя живот. Он округлился только слегка, но Кир, видимо, улавливает изменения, потому что его взгляд меняется.