Алкеста нервно подпрыгнула от метаморфоз, произошедших с ее одеждой и от волны тепла, схватилась за оружие, оставшееся на своем месте, но уже поверх форменного костюма, и уставилась на меня, не зная, как реагировать.

— В Эстарине холодно, — коротко пояснила я. — Здесь не принято одеваться, как на вашей родине. Это фантом, со временем рассеется. Если ты планируешь задержаться, я рекомендую обзавестись нормальной одеждой и обувью, подходящими по климату.

— Так точно, светлая госпожа, — негромко сказал девушка.

А так как быстро согрелась при участии драконьей магии, то и цвет лица стал более приятным, и губы перестали быть синюшными, и в целом она как-то обмякла.

Я только головой покачала. Неужели я тоже такая упрямая порой бываю и молчу, хот могу попросить помощи или совета?"

"Вторая персона, молчаливая, отреставрированная и отчищенная моими руками статуя была водружена на персональный стул рядом с местом Заразы. Судя по тому, что моя нечисть ее притащила сюда, у нее было что мне сказать. Заразе, не статуе.

Но удивительное дело, моя болтливая, энергичная, неугомонная питомица молчала. Сопела, раздраженно двигала ушами, вздыхала, косилась то на свою изменившуюся каменюку, то на меня, но ничего не говорила.

А я ждала. И Ирден тоже ждал. Мы с ним в некотором роде подельники.

Не выдержала нечисть уже во время десерта. Весь ужин она крепилась и даже не очень обращала внимание, что перестала быть звездой программы. Мои братья часть внимания перенесли на амазонку. Особенно Леандр.

— Клалотька, я так и не доздюсся, дя? — в предвкушении не то скандала, не то истерики произнесла Зараза.

— Чего именно? — с готовностью спросила я, отложив приборы.

Ирден тоже встрепенулся, дождавшись наконец веселья, откинулся на спинку стула и широко улыбнулся.

— Ты исполтила мою камнюку! Она была длевняя! Антиквалная! Лалитетная! И селсавая! А тепель⁈

— А теперь она все такая же древняя, антикварная, но не шершавая, потому что я смыла с нее грязь. Она ведь была такой неровной из-за наслоений всякого… разного.

— А лога⁈

— А что рога? Я их отреставрировала.

— А клыки⁈

— И клыки тоже отреставрировала. И когти. По-моему, очень хорошо получилось, я старалась. Тебе не нравится?

— Нлавится! В том-то и дело, сьто нлавится! — нелогично воскликнула горгулья.

— Что не так? — поинтересовался папа и оценивающе осмотрел статую. — Отлично сохранившаяся нечисть в стазисе. Чем ты недовольна, Зараза?

— Тиво-тиво⁈ — аж подпрыгнула она.

— Как в стазисе⁈ — одновременно с ней спросила я.

— Это не статуя⁈ — изумилась амазонка.

— И правда, в стазисе… — прищурился Леандр и поводил руками в воздухе, творя нечто из магии смерти, а потому мне недоступное и непонятное.

Он был не так опытен, как папа и не мог пока обойтись без пассов.