С каким то злорадным остервенением меня лупил носатый. В этот раз я просто мечтала отключиться. Голова, которая давно безвольно моталась из стороны в сторону, дернулась в последний раз, раздался какой то хруст и мир померк…

Глава 2

'Прежде чем открыть дверь подумай, сможешь ли ты закрыть её обратно'.

— Аааа…!!! — мой болезненный крик-хрип с трудом вырвался из разбитых губ. Я не могла пошевелить даже пальцем, настолько была слаба. Как же все болит! Каждая клеточка моего многострадального тела."

"— Значит, не добили… козлы — прохрипела я. Жива — это главное. Надо открыть глаза, но как же это сложно сделать, словно веки стали неимоверно тяжелы. Попытавшись несколько раз, с болезненным всхлипом, мне все же удалось разлепить глаза. Но зрение оставляло желать лучшего, все расплывалось, и я никак не могла сфокусировать взгляд. С трудом совершенный мной подвиг, дал результат только в одном, стало ясно, что на улице день, слева вроде гора, или что-то похожее, а справа деревья, скорее всего лес. Думать тяжело, все болит, в голове звон. Надо уползать с этого места, пока обо мне не вспомнили. Как же мне плохо… Голова кружится… Стоило мне перевернуться на живот, как в глазах потемнело от боли. Обломитесь, ублюдки, я все ещё трепыхаюсь. Встать не могу, значит, протянуть руку вперед, загрести в кулак траву, приподнять немного голову, чтобы ни глотать землю, медленно согнуть ногу и подтолкнуть себя пальцами ног. Я хочу жить, поэтому со стонами, сжав зубы, ползу вперед в слепом упрямством. Медленно, не зная куда, но ползу…

— Ох! Ёты — до моего заторможенного мозга, словно издалека, донесся удивленный возглас. До меня это так и не дошло, так как я просто тупо продолжала ползти, на следующем рывке меня подняли и куда — то понесли, и я отключилась. И снова здравствуй тьма. Умиротворяюще тут у тебя. Что-то в последнее время зачастила я к тебе…

***Архи.

— Аруч как думаешь, выживет?

— Они живучие. Ты давай хватайся лучше и понесли. Снесем к лекарке.

— Вы это кого же ко мне приволокли!? Надо было оставить там, где нашли. Работы много, — с порога спросила она, подходя и осматривая раненого.

— Ёть — так дышит покась… не бросать же… — виновато поглядывал я, на недовольную вторжением лекарку.

— А че? Не надо было? — стоя на пороге избы, замялся Аруч.

— Пошутила я. Идите уже гуляйте, — устало вздохнула, уважаемая Гана.

— Может чего помочь надо? — словно извиняясь, поинтересовался староста, у лекарки, хлопотавшей возле печи.

— Вон! Мешаете. — Гаркнула она. Мы поспешили уйти побыстрее, но в дверях застряли с Аручем, пытаясь выйти одновременно. Когда во двор все же вывалились из избы, то аж вздохнул с облегчением. У меня от пронзительного взгляда старой лекарки, прямо поджилки трясутся.