Человек пропал, на квартире у него пятна крови на полу и подозрительные личности у порога потрошат его бумажник. Что можно подумать? Только самое худшее. Но, с другой стороны, Жизель-то об этих щекочущих нервы подробностях ничего не знала. Откуда же у нее-то взялось убеждение, что ее брат попал в беду?

— Ну да! Ну да! — бормотала, словно заезженная пластинка, Жизель. — Трубка у него отключена, в магазине его не видели, дома его нет, на второй квартире тоже нет, а… кошка и та не кормлена и не поена!

— Жизель! — взвилась Леся. — Ты можешь говорить по-человечески! Что тебе говорил твой брат? Зачем ему понадобился Коростень?

— Так в том-то и дело, что он мне только одно твердил: жди да жди.

— Чего? Кто?

— Колька! Я к нему, как только с Коростенем познакомилась, сразу начала приставать, что мне дальше делать?

В общем, вливая в Жизель воду и нашедшуюся в холодильнике ее брата водку, подругам удалось выяснить следующее. В сговор с целью обольщения Коростеня брат с сестрой вступили всего за пять дней до убийства доктора Пешкова и исчезновения самого Сазонова.

Жизель, едва только смекнула, что Коростень из ее объятий никуда не денется, затосковала.

С одной стороны, задание брата было выполнено в рекордно быстрые сроки. А с другой… с другой — денег она за него пока ни копейки не получила. Конечно, Коростень был с ней щедр. Он дарил своей любовнице подарки, привозил, являясь на свидание, дорогое вино и разнообразные деликатесы. Но тысяча долларов, а лучше две тысячи Жизели все равно никак бы не помешали.

Поэтому она решила поторопить брата. Да и Коростень начал ее утомлять. Видя, что любовница заскучала, он придумывал все новые и новые забавы.

От некоторых из них бедную Жизель прямо в дрожь кидало. Но Колька в ответ на ее приставания лишь ответил: «Жди, еще не время. Когда будет нужно действовать, я тебе скажу».

— Но он мне в тот раз поклялся, что терпеть мне недолго, — посетовала Жизель. — Все займет еще день или максимум два.

С тех пор прошло куда больше. Роман с Коростенем разгорался и разгорался, а ни денег, ни брата Жизель так и не видела.

— Сначала я терпела и ждала, — призналась она подругам. — Все надеялась, что Колька объявится.

Думала, накладка у него какая-нибудь вышла, вот он от меня и прячется, чтобы на разговор не идти, пока сам толком еще ничего не знает. Ну, и денег терять не хотелось, которые он мне пообещал."

"Но вчера терпение Жизели истощилось. Да и физическое ее состояние от постоянных занятий бурным сексом с Коростенем, который оказался просто неутомим на жестокие выдумки, было не из лучших. Она недосыпала, недоедала и все время находилась в нервном напряжении, ожидая, какое новое извращение придумает ее любовник.