— Или хочешь, ты моя рабыня, а я твой султан!

Но измученная до предела Жизель уже не хотела ни свадебного путешествия, ни даже султана. Она хотела домой! Под каким-то предлогом она выпроводила Коростеня из его квартиры. И, дождавшись, когда он выйдет во двор, попросту удрала.

— Сначала я примчалась к себе домой, — пожаловалась Жизель. — Но уже через час он начал обрывать мне телефон, а потом примчался, поговорил с соседями, узнал, что они видели, как я плетусь домой, и устроился ждать меня во дворе.

Жизель запаниковала. Еды в доме не было никакой. Последние дни она жила у Коростеня.

И дома бывала крайне редко. А несмотря на свое плохое самочувствие, аппетит у Жизель, едва она оказалась вне зоны сексуальной досягаемости Коростеня, проснулся с удесятеренной силой. Ей хотелось кушать! Есть!! Жрать!!! Много и разного. Но еда была в магазине. А путь к нему был перекрыт Коростенем.

Девушке даже думать не хотелось, что он с ней сделает, если поймает. Как минимум прикует к батарее наручниками из своей коллекции, а потом будет добиваться от нее взаимности, используя все новые и новые приспособления. При мысли о том, что он может прикупить специально для нее и еще что-нибудь новенькое, Жизели стало плохо.

Но страх неожиданно активизировал работу мозга. Или это пустой желудок сделал свое дело. Однако факт остается фактом. Жизель позвонила Коростеню на мобильник и, наплетя с три короба, напоследок соврала, что находится на другом конце города, куда он должен немедленно за ней приехать. Разумеется, Коростень, доверчивый, как все мужчины, немедленно помчался туда. А торжествующая Жизель помчалась на квартиру к брату, где и отсиживалась до сих пор, зализывая раны.

— В конце концов, Колька меня в эту историю с этим козлом озабоченным втравил, пусть он и расхлебывает! — заявила Жизель, агрессивно жуя сухую сушку.

— А ведь он в тебя влюбился! Он нам сам говорил!

— Кто?

— Коростень.

— Да пошел он!

И Жизель снова принялась за свою сушку. По кухне разносился сухой треск.

— И жениться собирался? — неожиданно спросила Жизель.

— Да."

"— Пошел он! — повторила Жизель и твердо добавила: — Это же никакого здоровья с ним жить не хватит. Нет, я не могу!

Решив, что вопрос со свадьбой Жизель можно оставить на потом, подруги перешли к более насущному вопросу.

А именно, к исчезновению ее брата. И всему тому, что так или иначе было с этим исчезновением связано.

— Скажи, а твой брат, Николай, он человек щедрый?

— В каком смысле?

— Ну, похоже это на него — тысячи долларов направо и налево раздавать?

— Что вы! — воскликнула Жизель. — Нет, конечно! А если честно, то такого жлоба, как мой братец, еще поискать надо. Я и то, когда он мне эти деньги предложил, в первую минуту не поверила, что он серьезно. Вы эту квартиру видите?

— Да.